Отлично. Сейчас я скажу, что ничем.

Но прежде чем я открыла рот, Бриджит выпалила:

— Она пока в поиске, но днём занимается репетиторством со старшеклассниками, а по вечерам работает в благотворительных столовых.

Чёрт возьми, Бриджит.

— Почему все так и норовят отвечать за других? — раздражённо воскликнула Уитни, вскидывая руки.

— Да, дорогая, я действительно спросила Ники. — Дебора перевела осуждающий взгляд на Бриджит, и та тут же съёжилась в кресле. Затем её глаза остановились на мне. — Значит, ты безработная?

— Да, — честно ответила я.

— Понятно, — Дебора встретилась взглядом с Уэйдом и одарила его таким выражением, что в словах не было необходимости. Смысл читался безошибочно: «Беги от этой девушки как можно дальше».

— Это не значит, что я не хочу работать. Я хочу... Просто я ищу дело, которое будет приносить мне радость. После колледжа я сменила несколько компаний, но нигде не чувствовала себя на своём месте. Три года назад я уволилась и решила посвятить себя волонтёрству в своём районе.

Я тараторила, словно не в силах сдержать поток слов.

— Днём я помогаю подросткам готовиться к SAT13 и ACT14. Если они поступают в колледж, мы работаем над заявлениями. Если выбирают иной путь, я учу их составлять резюме. Потом возвращаюсь домой, готовлю еду для благотворительной столовой и провожу вечер, раздавая ужины и общаясь с удивительными людьми. Честно говоря, то, чем я занимаюсь сейчас, приносит мне гораздо больше удовлетворения, чем любая из прежних работ. И теперь я просто не могу вернуться к чему-то, что мне не по душе.

Я отпила воды и внутренне застонала, когда за столом воцарилась напряжённая тишина. Я вовсе не собиралась вываливать на них свою исповедь. Просто не хотела, чтобы они приняли меня за бездельницу с трастовым фондом, которая коротает дни в загородном клубе.

Я не хотела, чтобы они подумали, будто я похожа на свою мать.

— И чем ты хочешь заниматься? — наконец спросила Дебора.

— Честно?

Она кивнула. Поскольку Уэйд уже знал, я решила, что пора рассказать остальным. Я сжала его ладонь, и он ответил мне тёплым пожатием.

— Я мечтаю открыть пекарню. С детства я пекла вместе с няней. Каждый день, — призналась я. — Это одно из немногих занятий, которые мне действительно по душе. К тому же это позволит мне применить мой диплом по бизнесу, так что моя семья, наконец, перестанет твердить, что я растрачиваю свой потенциал... Хотя их это всё равно не устроит, ведь я не возглавлю крупную компанию в центре города, — буркнула я в конце, не сдержав нотки горечи.

Бриджит пихнула меня локтем в бок и, прежде чем я успела возмутиться, взвизгнула:

— Да ладно! Почему ты мне раньше не говорила?! Это же потрясающе! Ты обязана это сделать!

Я только потёрла ушибленное место.

— Бакалавры по бизнесу, объединяйтесь! — Уитни подняла бокал в знак солидарности.

— Ты скрывала от меня такую важную вещь, дорогая, — голос Уэйда прозвучал слишком близко к моему уху, и по всему телу разлились мурашки.

— Что именно? — прошептала я, прекрасно осознавая, что его семья сидит рядом.

— Ты говорила, что умеешь печь, но я до сих пор ничего не попробовал.

— Но я же отправила тебе целую коробку выпечки после... — Нашего первого поцелуя. Я осеклась, не желая касаться этой темы. Особенно в присутствии его семьи, которая только что стала свидетелем нашей страстной сцены.

— Купер всё сожрал один, — проворчал Уэйд.

Я рассмеялась, увидев, каким раздражённым он выглядел. Положила руку ему на колено и слегка сжала.

— Ну, оставайся рядом, и я испеку что-нибудь лично для тебя.

Лицо Уэйда осветилось, Бриджит театрально закашлялась, а я вспыхнула, осознав двусмысленность своей фразы.

— Брауни! — воскликнула я. — Я испеку тебе брауни!

Я всерьёз задумалась, не спрятаться ли под стол. Всё шло совсем не так, как я планировала. Теперь я была уверена на все сто процентов, что мать Уэйда меня терпеть не могла.

— Ты уже составляла бизнес-план? — спросила Дебора, проигнорировав мой конфуз.

— Официально нет. Пока что это лишь наброски и идеи. Думаю, я просто не была уверена, что действительно решусь.

— И почему? — Дебора явно не собиралась отступать, пока не вытянет из меня всю правду.

— В основном из-за родителей, — вздохнула я. — Я знаю, что они не одобрят. В их глазах я и так вечное разочарование... А тут ещё и пекарня. Мать вообще меня проклянёт, если узнает.

— Может, пора начать жить для себя, а не для своей семьи?

Эти слова зависли в воздухе. Когда я, наконец, встретилась взглядом с Деборой, её выражение лица изменилось. В нём больше не было холодной строгости, только принятие.

— Может быть, — тихо согласилась я.