Один за другим наездники вытягивали свои жетоны, пока их имена появлялись на экране рядом с кличками быков. Уэйд вытягивал предпоследним, а свободных мест оставалось всего два: второе и последнее.

Я скрестила пальцы, молясь, чтобы он оказался вторым. Если он выйдет последним, то мне придётся до самого конца мучиться в ожидании его выступления.

Уэйд засунул руку в мешочек, и я затаила дыхание. Он медленно разжал кулак, перевернул ладонь, и мой взгляд тут же метнулся к табло.

Жёлтый. Последняя строка.

— Уэйд Эванс оседлает Фреклза!

Его имя заняло последнюю строчку списка, и у меня неприятно заныло в животе.

Ведущий поднёс мешочек к последнему участнику, и тот вытряхнул себе на ладонь оставшийся жетон.

— А Куинн Ричардс отправится на Виски!

Как только распределение закончилось, наездники скрылись за кулисами, а трибуны снова загудели в предвкушении. Я нервно постукивала носком ботинка по металлическим ступенькам трибуны.

— «Фреклз» не звучит страшно, — задумчиво протянула Бриджит. — Может, это спокойный бык?

Прежде чем я успела ответить, позади нас раздался хриплый смешок.

— Имя-то ласковое, а вот характер — не приведи Господь, — сказал кто-то. — Поверьте, ни один наездник не хочет вытащить его имя.

Мы с Бриджит обернулись и увидели пожилого мужчину с аккуратными белыми усами. На его голове красовалась добротная ковбойская шляпа, а на лице играла мягкая улыбка.

— Но... С наездником ничего не случится? — осторожно спросила я, понимая, что никаких гарантий тут нет.

Старик провёл ладонью по подбородку, раздумывая, прежде чем ответить:

— Уэйд уже несколько раз пытался справиться с Фреклзом. Он знает, как с ним работать... Но ни разу не удержался все восемь секунд. Последнее выступление на нём стало для него финальным.

— Он ушёл? Из-за травмы?

Я вспомнила, как Уэйд вскользь упоминал старую травму, когда мы катались на лыжах. Но мне и в голову не приходило, что именно она могла стоить ему карьеры. Одна только мысль о том, что он серьёзно пострадал, заставила меня сжаться внутри.

— Нет, он был на пике формы, — покачал головой мужчина. — Но внезапно умер его отец, и Уэйд вернулся домой, чтобы помочь матери и сестре. Хотя если спросите его маму, то она скажет, что прекрасно справлялась и без него. Но Уэйд... Он такой. Готов оставить всё ради тех, кого любит.

Я смотрела на него, осмысливая услышанное... И ненавидя себя за то, что ничего из этого не знала.

Мы с Уэйдом провели так много времени вместе. Я понимала, что начинаю в него влюбляться. Но при этом не знала даже, что его отца уже нет. Не знала, почему он ушёл из родео.

— Конечно, он не мог позволить, чтобы семейным бизнесом управлял кто-то чужой, — добавил мужчина.

Я уже собиралась спросить, о каком бизнесе идёт речь, но тут трибуны загудели. Все замерли в ожидании первого наездника.

Я заставила себя сосредоточиться на происходящем, но мысли продолжали кружиться в голове. Почему он мне ничего не сказал? Да, я и сама не рассказывала ему всё о своей семье, но он даже не упомянул, что в доме нас встретит только его мать. Просто проигнорировал эту тему.

В этот момент на арену вышел первый всадник. Загон, в котором удерживали быка, содрогался. Животное неистово билось о прутья, пока наездник пытался надёжно закрепиться в седле.

— Как у него ноги ещё не переломаны? — пробормотала Бриджит.

Я только покачала головой, не сводя глаз с наездника. Как они вообще выживают после таких трюков? Как это считается спортом?

В регби и сёрфинге хотя бы можно предугадать ситуацию. А здесь чистый азарт, голая удача. Один неверный шаг, одно неудачное падение — и всё.

Резко прозвучал сигнал, ворота распахнулись, и бык вылетел на арену, взбрыкивая так, что я невольно затаила дыхание.

Всадник вскинул одну руку вверх, подстраиваясь под резкие движения животного.

Это было одновременно пугающе и завораживающе.

Пугающе, потому что в любую секунду он мог потерять контроль.

Завораживающе, потому что двигался он с быком в идеальном ритме.

Казалось, весь стадион замер, наблюдая за этим противостоянием.

Но до восьми секунд наездник не дотянул. Внезапно потеряв равновесие, он рухнул вниз, и у меня ухнуло сердце.

Два родео-клоуна тут же бросились на арену, отвлекая разъярённого быка и загоняя его обратно. Всё произошло за считанные секунды, но казалось, что пронеслась целая вечность.

Наездник поднялся на ноги, сорвал шляпу, махнул ею публике и ушёл за кулисы.

— Ему хоть какие-то баллы засчитают? — спросила Бриджит.

Я была совершенно сбита с толку.

— Быка тоже оценивают? — уточнила Бриджит.

— От нуля до пятидесяти, — пояснил мужчина позади нас. — Судьи оценивают скорость, мощь, резкость движений. Чем сложнее было удержаться, тем выше баллы.

— А у наездника? — Я задала вопрос так, чтобы он сам понял, о чём я спрашиваю.