От ее слов, пропитанных лицемерием и холодом, меня передернуло… Она лукавит, и я больше не могу молчать. Сделав глубокий вдох, я сумела совладать с собой — я ни перед кем ни должна оправдываться. Да, моя мама совершала некрасивые поступки. И даже то, что она раскаивалась и страдала из-за этого, не уменьшает ее вины, но она отказалась подчиняться Стасу, отказалась совершить подлость, и это стоило ей семьи. Я вернулась за стол и устремила взгляд на Алексу.

— Ну что, тебе тоже стало интересно? — спросила Мэри, явно надеясь, что я присоединюсь к их обсуждению, чтобы потом перемывать эту историю со мной.

— Да, стало… — Я не отрывала взгляда от Алексы, и та, почувствовав мое напряжение, повернулась ко мне с легким удивлением. — Мне тоже стало интересно, раскаивается ли тот, кто виновен в трагедии, унесшей жизни этих людей, в том, что он сделал?

— Вы не поняли меня, — ровным тоном ответила Алекса, — виновный погиб в аварии.

— Я говорю о тех, кто помог этому человеку найти жену Константина и ее дочь, — спокойно добавила я, не желая отпускать ее взгляд.

Я не сводила глаз с Алексы. Она почувствовала опасность и ответила уклончиво:

— Эта женщина сама виновата в случившемся, слишком боялась и все время бежала от страха, — сказала она, делая глоток чая, но поперхнулась.

— Думаете, что от страха невозможно убежать? — Я продолжала давить, чувствуя, что она знает больше, чем говорит.

— Нет, страх всегда преследует нас, как охотник свою жертву, — ответила Алекса, поглядывая на меня с легкой усмешкой. — Он — наша тень. История, которую я рассказала, хороший тому пример.

Алекса, казалось, мастерски сохраняла внешнее спокойствие, но ее пальцы невольно теребили салфетку, лежавшую на столе. Я заметила это, и, уловив мой взгляд, она тут же ее отпустила. Страх промелькнул в ее светлых глазах, прежде чем она снова взяла себя в руки. Наверное, поняла, что я разгадала ее маленькую тайну.

— Чего вы боитесь, Алекса? — резко спросила я.

Алекса, чтобы скрыть дрожь в пальцах, аккуратно поставила чашку на столик и коснулась волос, легким движением убирая прядь, словно отгоняя от себя волнение.

— Почему вас это интересует? — ответила она вопросом на вопрос.

Из окна тянуло вечерней прохладой, запахом хвойного леса, но щеки Алексы вспыхнули, будто в помещении внезапно стало душно. Даже Мэри не встревала в разговор, только и успевала крутить головой, следя за нашей беседой.

— Хочу понять, вы боретесь или бежите?

— Я всегда борюсь, — с вызовом заявила Алекса.

Я усмехнулась, не поверив ни единому слову. Хорошо знала, как выглядит ложь, которая скрывается за безупречным гримом, ведь и сама научилась жить во лжи за последние годы.

— А мне кажется, вы бежите. Боитесь потерять Игната, и этот страх толкает вас к чему-то. Из-за этого вы готовы пойти на все. Но это не борьба, — ответила я твердо.

Я сама удивилась своей дерзости, но в тот момент чувствовала, будто видела ее насквозь. Возможно, я плохо знала Алексу, но в эту минуту мне казалось, что я сорвала с нее маску.

Алекса нацепила дежурную улыбку, но в ней было больше злобы, чем дружелюбия. На шее и ключицах выступили красные пятна, словно наружу прорывалась скрытая ненависть.

— Почему вы решили, что я боюсь потерять Игната? — Ее голос звенел от едва сдерживаемой злости.

— Потому что считаете, нет, вернее, успокаиваете себя мыслью, что мужчина не должен любить. Но человек может и должен любить — именно это делает его сильным и живым, — выпалила я.

Внутри у меня разгоралась борьба за Игната, и в этот момент никто и ничто не могло меня остановить.

— Влада, да какая муха тебя укусила? — возмутилась Мэри.

Я пожала плечами. Со стороны мое поведение могло показаться грубым, но я не сожалела ни на миг.

— В чем-то я соглашусь с вами, Алекса, — проговорила я, делая шаг назад, но не отказываясь от своего мнения. — Книжные герои, хотя они и вымышленные, могут быть более настоящими, чем некоторые реальные люди. — Я проницательно посмотрела на незваную гостью. — Прошу прощения, что не смогла поддержать вашу беседу, лучше вернусь к своим книгам.

Я поднялась и покинула мансарду, поставив точку в этом разговоре, а если признаться, попросту сбежала. Не могла больше находиться рядом с Алексой. Все, чего мне хотелось, — схватить ее за горло и заставить говорить правду о том, кто призвал в наши с мамой жизни монстра. Я скрылась в доме, и последнее, что услышала, были слова Мэри:

— Ужасная девушка, мне стыдно за ее поведение, к счастью, она не моя родная дочь.

Я с усмешкой подумала, что стоит порадоваться за мачеху: наконец-то ей будет с кем меня обсудить. Этот вечер полный накала страстей, определенно станет ярким событием в ее скучных буднях.

Глава 7. Поцелуй в библиотеке