— Я узнал его, — проговорил он после паузы, словно раздумывая. — На дне рождения Рустика это он, Елецкий, стоял рядом с тобой на балконе. Он неприятен тебе? Может, позволил себе лишнего? Если так, скажи — я разберусь.

— Нет-нет, — быстро перебила я, чтобы Вальзер сам не придумал чего-то лишнего.

— Тогда в чем дело, Влада?

— Он… — Я замялась, но у меня не было выхода. Моя холодность уже заставила Вальзера насторожиться, а сгущать тучи над Игнатом и далее было опасно. Я должна была действовать осторожно. — Он нравится мне, — произнесла я растерянно, чувствуя, как собственные слова отзываются болью в душе. Я действительно была силой разлучена с тем, кого всем сердцем любила. И решила позволить Вальзеру узнать кое-что обо мне настоящей. — Мы встретились случайно, и он сразу заинтересовал меня. На следующий день Игнат вернулся в гостиницу, хотел поговорить, но я отказалась. Рядом был Марк, ему это не понравилось. Потом, после обеда, я вышла прогуляться в сквер рядом с гостиницей, и когда на обратном пути собралась переходить дорогу после дождя, не знала, как обойти лужи. И тут появился он, подхватил меня на руки и перенес. Переживал, что могу простудиться, если промочу ноги, — вспомнила я, прикрыв глаза, ощущая трепет в душе от того, что могла касаться его тела, чувствовать аромат любимого одеколона. — Но тут снова появился Марк с охраной, и они чуть не подрались. Позже произошла встреча на дне рождения. Но я провела вечер со своим женихом, запрещая себе и думать об Игнате. А потом… потом был тот момент с похищением, лезвие ножа у моего горла. И тут снова он. Игнат. Он не думал, просто накинулся на похитителя, ничего не боясь. Ведь он мог не рисковать, пройти мимо, позвать охрану или тебя, но не спасовал. Я ему благодарна. Скажи, разве можно не влюбиться в такого?

Слова слетали с губ сами собой… Я забылась в своем рассказе, будто разговаривала не с Вальзером, а с кем-то из родных, с мамой или Стешей. Или просто сама с собой. Видимо, я не заметила, как и Вальзер стал мне родным, или же я просто к нему привыкла?

Он слушал внимательно и молчал, о чем-то задумавшись, в его глазах промелькнули отблески каких-то светлых воспоминаний. На мгновение уголки губ приподнялись, и Вальзер даже слегка зажмурился, словно пытаясь сохранить этот свет.

— Ты не любишь Марка? — Его голос был спокойным, но пытливым.

Ответ дался мне непросто.

— Люблю, но… по-другому.

— Как же нам поступить? — Вальзер потер подбородок, словно всерьез раздумывая над какой-то задачей, кажется, он терялся в решении вопросов, касающихся чувств. — Вести дела проще, в деньгах есть счет, у законников — законы, у людей — понятия, но ни того, ни другого нет в любви. Ни счетов, ни правил.

— Я знаю, что должна сделать, — решительно заявила я, и Вальзер замер, слушая. — Я должна забыть Игната, будто никогда его и не встречала. Не хочу его видеть, не хочу, чтобы он появлялся в нашем доме. — Мой голос прозвучал слишком требовательно, и Вальзер удивленно вскинул брови. — Пожалуйста, папа! — чуть мягче добавила я.

— Хорошо, дочка. — Он погладил меня по голове, словно маленькую девочку, и одобрительно кивнул. — Но я уже дал слово и не могу не отблагодарить его за твое спасение. От этого не отступлю — дело чести.

Я рано обрадовалась, решив, что Вальзер меня поддержит и больше не впустит Игната в нашу жизнь. Но даже не представляла, что еще он может придумать. Мы вернулись в гостиную, где Мэри, как всегда, беззаботно щебетала. Атмосфера казалась непринужденной, почти праздничной. Вальзер вновь занял место во главе стола, а я решила, что должна извиниться перед Игнатом.

— Игнат, прошу прощения за резкий тон, — сказала я уже своим привычным, спокойным голосом. — Я искренне благодарна за то, что вы сделали для меня. Вы смелый и благородный человек. Я в этом не сомневаюсь, а мои слова, сказанные ранее, были глупыми.

Вальзер одобрительно кивнул, явно довольный моими словами. Игнат выслушал меня и тоже кивнул, приняв извинение и благодарность. Я ждала, что он ответит улыбкой, быть может, в последний раз, но вместо этого в его глазах отразилась бескрайняя, немая тоска, а уголки губ чуть заметно опустились. Казалось, его янтарные глаза стали темнее, в них не видно было дна, в них отразилась горечь.

Оставшийся вечер прошел спокойно. Вальзер и Игнат обсуждали деловые вопросы, делились наблюдениями и мыслями о том, какой бизнес перспективен для будущего. Мэри откровенно скучала и налегала на красное вино. Алекса, сложив изящные пальцы под подбородком, делала вид, что внимательно слушает мужчин, хотя время от времени я ловила на себе ее колючий взгляд.