— Возьмите, граф. Возьмите этот пистолет. И выстрелите в меня из него.

Воцарилась тишина. Солдаты ошарашенно переваривали такое предложение. Леди Селеста прижала руки ко рту и смотрела круглыми от испуга глазами.

Отец же её явственно колебался.

— Если я после этого умру, — продолжал Килиан, — Значит, я ошибался, и ваше дело правое. Что до последствий моей смерти, не беспокойтесь: у вас достаточно свидетелей, что это было мое решение; никто не упрекнет вас в том, что вы предательски убили меня на переговорах… Вот только я знаю, что не умру. Я несу волю Божию, и воля Ильмадики защитит меня.

Приняв пистолет, граф внимательно осмотрел его. Кремень. Взводной механизм. Порох. Пулю. Сомнения читались на породистом лице невооруженным взглядом. Пистолет был абсолютно рабочий, но Карстмеер явно догадывался, что должен быть какой-то подвох.

Наконец, он отбросил оружие в сторону.

— А если я выстрелю не из этого пистолета, а из своего? — спросил он, — Вы будете столь же уверены?

И испытующе уставился на лицо ученого, ища признаки лжи или паники. Он полагал, что Килиан мог заранее испортить оружие.

Вот только на самом деле козырь его был совсем другим.

— Стреляйте, милорд, — улыбнулся ученый.

Несмотря на уверенность в собственной магии, ему пришлось призвать на помощь весь свой актерский талант, чтобы сохранить видимость невозмутимости, глядя в черный зрачок смерти. Управление квантовой неопределенностью, магия хаоса и случайности выручала его не раз и не два.

Выручила и на этот раз.

Вместо грохота пороха послышался глухой щелчок. Пистолет дал осечку. И снова. И снова.

Прекратив бесплодные попытки, Картсмеер вновь внимательно осмотрел свое оружие. Высыпав пулю и порох, он попробовал перезарядить его с нуля. Сменил кремень.

И все это время его люди, включая леди Селесту, пораженным взглядом смотрели на Килиана. Граф все еще сомневался, но другие поверили его игре. Да и люди на стене, ученый не сомневался, наблюдали и гадали, что происходит.

Пусть слухи множатся.

Новая попытка выстрела — и снова осечка. Одинаковых триггеров вероятности Килиан заранее заготовил десять штук, — что обошлось ему весьма недешево как в плане усилий, так и в плане золота.

Карстмеер сдался на седьмом.

— Выстрелите теперь в воздух, милорд, — посоветовал ученый, — Для полной ясности.

Условием срабатывания триггера был выстрел, нацеленный на него, поэтому на этот раз пистолет вполне успешно реабилитировался.

— Убедились?

— Это какое-то колдовство? — спросил граф.

В общем-то, он был абсолютно прав. Это было какое-то колдовство. Но в голосе его звучала тень неуверенности. Он сам сомневался в сказанном. А значит, этот ход был за Килианом.

Там, где в стальной броне убежденности есть хотя бы трещина, её можно разрушить.

— Нет, это не колдовство. Неужели вы до сих пор не верите, Ваше Сиятельство? Неужели так сложно принять факты? Что еще должен я сделать, чтобы вы окончательно убедились: я несу волю Божию? Я спас вашу дочь. Вы шесть раз выстрелили в меня в упор, но Провидение защитило меня. Этого мало? Так испытайте меня!

История знала великое множество ордалий, испытаний, долженствующих определить волю Божию, — что, фактически, и предлагал сейчас ученый. Это был самый рискованный момент: к примеру, испытание огнем он с большой долей вероятности не прошел бы, а испытание водой вовсе не предполагало возможности успешно его пройти. Однако, Килиан был почти уверен в том, что выберет Карстмеер.

Ведь граф был воином, а не палачом.

— За много лет я познал одну мудрость, — медленно заговорил старик, — Слова могут врать. Кровь может врать. Даже поступки могут врать. Но сталь… Сталь врать не может. Я не знаю, барон Реммен, действительно ли в вашей груди бьется сердце рыцаря, или же все ваши слова — лишь пустая игра лицедея. Выяснить это мы можем лишь одним способом.

Одним движением извлек он меч из ножен.

— Я вызываю вас на поединок. Здесь и сейчас. И пусть Бог рассудит, кто из нас прав.

Килиан улыбнулся и с негромким щелчком захлопнул забрало шлема.

— Как пожелаете, милорд, как пожелаете.

Он едва успел принять демоническое обличье, прежде чем граф бросился в атаку. Заструилась энергия Порчи по венам, но ученый понимал, что не может себе позволить открыто использовать магию: это разрушило бы миф о защитившем его божественном провидении. Никакой магии.

Чистая сталь.

Карстмеер определенно владел оружием гораздо лучше его. Только за счет сверхъестественной скорости демонского тела Килиан, постоянно отступая назад, успевал уклоняться от ударов или парировать их. В этот раз ученый сражался одним клинком: парные шпаги могли помочь запутать неопытного врага или направить электрический разряд, но против обученного фехтовальщика скорее мешали.