Спешившийся следом Йоргис лишь на пару секунд опередил его в том, чтобы подать руку Владычице, переступающей через крупный камень. Та в ответ улыбнулась очаровательной, пленительной улыбкой:

— Спасибо. Распорядись насчет пленных, хорошо?

Йоргис Вальдемар был одним из адептов Ордена Ильмадики; именно он привел остальных братьев на место высадки. Высокий, мускулистый, смуглый, черноволосый и черноглазый, Йоргис слыл дамским угодником и лихим рубакой. В магии он был не особенно силен: уступал он и Килиану, и Первому Адепту, но в принципе, кое-на что он был способен. Если б еще не его привычка постоянно бравировать своими победами и в особенности — намекать на свои планы «завоевать» Владычицу…

Другим высокопоставленным членом Ордена был Эрвин Арас. Точнее, была, но такую поправку приходилось делать исключительно мысленно: Эрвин ненавидела, когда о ней говорили в женском роде, и вполне могла убить за это. Были прецеденты. Притом, что внешность у нее была вполне женственная: несмотря на короткую стрижку и мужской наряд, ее лицо и фигура часто притягивали мужские взгляды.

Эти двое не только владели древней магией, но и занимали важнейшие посты в организации Ордена, — опять же, за вычетом Килиана и Первого. Из числа остальных Килиан выделял старого ученого Артиуса Ботари и юного воришку по кличке Моль. В отличие от остальных, это были его люди: именно он привлек их в Орден, и кажется, они все еще уважали его больше, чем Первого — Артиус за знание, а Моль за то, что помог вырваться из нищеты. Еще он привлек в Орден девушку по имени Ианта, но та вскоре была уличена в предательстве. Килиан до сих пор испытывал жгучий стыд, что позволил личным симпатиям взять верх над здоровой подозрительностью; Ильмадика же с тех пор не принимала женщин в Орден, — ну, кроме Эрвина.

Её адептами становились лишь те, кто любили её — любили не только как Бога и учителя, но и как женщину.

— Килиан, я могу доверить тебе более ответственную задачу? — спросила Владычица, когда Йоргис скрылся из виду.

— Конечно, — с готовностью закивал ученый.

Чувствуя свою исключительность и превосходство. Он не безмозглый вояка, как Йоргис.

— Тогда спустись в подвалы и проверь бомбы. Мой Первый Адепт вывел их из строя, но я все равно беспокоюсь. А кроме тебя и Артиуса, никто здесь не разбирается во взрывном деле достаточно хорошо.

— Будет сделано, — чуть поклонившись, Килиан направился на поиски входа в подвал.

Пожалуй, впрочем, правильнее было именовать это помещение погребом. В мирное время тут, пожалуй, хорошо было хранить вино. Сейчас половина погреба была отведена под запасы зерна, а вторая — под бочки с порохом. Именно к ней была прикреплена связка мощных бомб на основе смеси кислот, аммиака и формальдегида. Хорошо знакомая ему сложная и вычурная работа Элиаса, больше демонстрирующая глубокие познания в химии, чем служащая по-настоящему практичному расчету. И будто в ответ на это, изящно и красиво прерванный фитиль, из-за которого пороховой заряд, приводящий всю структуру в движение, не взорвался.

Склянки с кислотой Килиан, подумав, прихватил с собой: пригодится. Отправились они в трофейную сумку, принадлежавшую адепту Лефевра, убитому в битве под крепостью. Ее содержимое еще только предстояло разобрать.

На переноску резервуаров с газом ученый не стал даже тратить силы: в условиях похода неудобно было хранить их и следить за целостностью. И что, кроме его вечного тщеславия, не позволило Элиасу воспользоваться более простыми средствами?.. Вот и пришлось его запасы уничтожить: произнеся несколько заклятий, Килиан превратил аммиак в воду, а формальдегид в азотную кислоту. По крайней мере, это позволит не опасаться утечки отравляющих газов.

Полученную таким образом энергию он направил на корректировку вероятностей, защищающую от возможных досадных неудач: не столько потому что какая-то из них всерьез его беспокоила, сколько просто потому что не желал тратить силу втуне. Его тело могло выдерживать воздействие Порчи в демоническом обличье, но в спокойном состоянии хранить энергию подолгу он все еще не мог.

Закончив в погребе, Килиан поднялся обратно, — в то место, что по привычке продолжало именоваться внутренним двором. Несмотря на разрушенные стены.

Здесь его встретил Хади. Здоровенный ансарр был мрачен; и даже громкая победа над ненавистным Халифатом если и подняла ему настроение, то ненамного и ненадолго.

— Пленные черные солдаты, — сходу сказал он, — Что с ними будет?

Это был весьма щекотливый вопрос. Сложно, очень сложно было представить магическое промывание мозгов так, чтобы это описание не отталкивало. Даже братья по Ордену, узнав об экспериментах Килиана, испытывали лишь ужас и отвращение.

Но и скрывать правду смысла не было, тем более что Хади уже видел достаточно, чтобы сложить два и два.

Он ведь был отнюдь не глуп.

— Мы изменим их восприятие, — ответил ученый, — Принудительно сделав из них наших союзников. Заставим их помогать нам против своей воли.

— Вы убьете их разум?