Но не помогает долженствование. Не работает магия, когда пытаешься бороться с самой собой. Не знает она, какую сторону поддержать в этой битве, когда обе стороны — ты.

Лана вспомнила того мальчишку, умершего прямо перед ней. Что бы он сказал, если бы еще мог говорить? Осудил бы ее, что бросила попытки спасти его, — пусть даже сто раз тщетные? Или напротив, просил бы ее, чтобы он стал последней из жертв этой битвы?

Эта мысль придала ей сил. Да. Им нужно было вырваться из этого ада, хотя бы ради него.

Чтобы больше никто не погиб.

И едва подумав об этом, Лана невидимым духом воспарила над телом. Замок Миссена-Клив уже не напоминал тот шедевр фортификационного искусства, в какой превратил его Тэрл. Разбитые, оплавленные стены напоминали скорее груды камней. В одном месте стена была разрушена полностью, — именно перед ним неспешно собирались войска Халифата, ожидая окончания артобстрела. Даже Лане, никогда не разбиравшейся в военном деле, очевидно было, что как только обстрел закончится, железные ряды черных ворвутся во внутренний двор и легко перебьют разрозненных защитников.

Дальше, на ближайшем холме, расположились небольшой, тесной группой расчеты орудий. Они остановились как раз за пределами дальности обстрела замковых пушек: это было легко заметить уже по воронкам в земле от попавших туда снарядов. Сзади и с боков расчеты прикрывали отряды пехоты, выстроенные широкими шеренгами. Неужели после всего произошедшего черные до сих пор опасались, что к защитникам подойдет подкрепление?

Неужели Герцог действительно готов был ради каких-то своих планов принести в жертву собственного сына?

Эта мысль, не дававшая ей покоя с того памятного разговора в лазарете, едва не заставила Лану утратить концентрацию. Когда же она снова смогла сосредоточиться на картинке… То поняла, что подкрепление все-таки пришло!

Маленькая, до смешного крошечная группка; десятка два всадников в рассыпном строю и примерно столько же пеших стрелков, они, однако, уверенно шли на превосходящие силы противника. Вот солдаты, охранявшие орудия с тыла, взяли наизготовку винтовки. Вот всадники влетели в зону поражения, — в самоубийственную атаку против града пуль.

И тут с их оружия сорвались первые молнии.

Темная энергия Порчи переполняла Килиана, и в какие-то моменты казалось ему, что не только её, но и миллионы незримых частиц, направляемых его чарами, можно увидеть невооруженным взглядом. В первый раз в жизни он творил волшбу совместно практически со всем Орденом, да к тому же имея в распоряжении как ресурсы, собранные соратниками, так и трофеи от Первого Адепта Лефевра. Это означало огромные силы, которые можно было пустить на куда более сложное и интересное применение привычных заклинаний.

В данном случае основой его защитной схемы служила широкая невидимая сфера, центрировавшаяся на нем и охватывавшая весь их передовой отряд. Проходя через нее, любой металлический предмет, будь то железка или диамагнетик, намагничивался с положительным зарядом.

Точно таким же, как и у доспехов, в которые были облачены всадники Ордена.

Несмотря на то, что ученый несколько раз тщательно пересчитал все параметры, он все-таки нервничал, ведя свой отряд в лобовую атаку против сотен винтовок. Одна ошибка, одна неточность, и все они погибнут, — как погибали в стародавние времена дураки, не понимавшие силы автоматического оружия и пытавшиеся по привычке идти кавалерией на пулеметы. Одна ошибка…

Ошибка, которой так и не случилось. Формация работала именно так, как от нее требовалось: пули Халифата проникали через сферу, после чего весь их импульс уходил на преодоление сопротивления магнитного поля, и они отскакивали, не причиняя никому вреда.

Килиан знал, что долго столь сложная и энергоемкая конструкция не продержалась бы: даже с силами всего Ордена его возможности были далеко не безграничны. Поэтому делать ставку на одно заклятье ни в коем случае нельзя.

Сократить дистанцию. Выждать, пока защитная сфера растратит большую часть вложенной в нее энергии на намагничивание пуль. После чего бросить следующее заклинание.

Ослепительно-яркая молния ударила в ряды Халифата, поразив сразу семерых. Мгновением позже такие же молнии выпустили и остальные адепты: ударная ионизация была одним из простейших заклятий магии Разума, доступных каждому из них. Она давно уже превратилась из чуда — в оружие.

Эффект был потрясающим. И дело было даже не в том, что ряды противников разом поредели более чем на полсотни человек. Привыкшие к почтительному страху даже перед одним адептом, слуги Лефевра были совершенно не готовы встретиться с двумя десятками. В мгновение ока уверенность в своих силах, вполне естественная, когда вас тысячи против двадцати, сменилась ужасом и паникой. Встречавшие Орден стрелки дрогнули и побежали.