Не важно, что такого с ним не случалось уже несколько лет – и не должно было случиться, он все для этого сделал! От истины не убежишь, да и права у него такого нет. Спасти его могло только одно: нет никакой истины, ему всего лишь приснился страшный сон.

А что? Это вполне возможно, не такая уж дикая версия! Ивану доводилось путать Предзнаменования с кошмарами… Правда, очень давно, до того, как он окончил обучение в Церкви. Но, опять же, многолетняя пауза мастерству не способствует.

Да, это может быть кошмар. Это должен быть кошмар. Мир спокоен и тих, вокруг – земля, на которой ничего никогда не случается. Иван был очень внимателен, выбирая ее, он просмотрел все архивы. Это спокойная зона, лишенная природных аномалий. Откуда здесь взяться Предзнаменованию такой силы?

– Ваня, что случилось? – тихо спросила жена.

Она спала, когда все произошло, она-то была обычным человеком, свободным от Предзнаменований. Но Оля прекрасно знала, кто он такой, Иван никогда этого от нее не скрывал. И она была достаточно умна, чтобы сразу, даже спросонья, во всем разобраться. Когда он ничего не ответил, Оля задала другой вопрос:

– Это… оно?

Хотелось соврать ей, или даже не соврать, просто поделиться своей новой мечтой про ночной кошмар… Но нельзя, никак нельзя.

– Я не уверен, – сдавленно ответил Иван. – Но… очень похоже.

– Ты не спеши с выводами, милый, отдохни! – Оля мягко провела рукой по его спине, успокаивая. – Я все проверю сама и скажу тебе, если что найду.

Он кивнул, резко и быстро, не было даже сил поблагодарить ее. Иван знал, что уже не уснет, да и об отдыхе речи идти не могло. Он прекрасно понимал, что в такой ситуации помогает только одно.

Хотелось бежать сразу, вот прямо из кровати, но он так не мог. Что бы ни произошло, Бог требует уважения. Поэтому Иван заставил себя одеться как положено – и чтобы не позориться перед Господом, и на случай, если Предзнаменование было истинным и ему все-таки придется ехать.

Лишь после этого он добрался до икон, опустился на колени, зажмурился, стараясь выгнать из тела остатки холода, который застрял внутри осколком. Нужно было молиться, по-настоящему молиться, но в голове почему-то засела только одна фраза, повторяющаяся снова и снова, заслоняющая все остальное…

«Да минует меня чаша сия».

Хотя чему тут удивляться? Иван не хотел, так отчаянно не хотел… Пусть это будет кошмар, Господи. Ошибка, а не проявление Ви́дения. Просто игра расшатанных нервов, многое ведь навалилось! Пусть все обойдется. Потому что если не обойдется и его призовут служить… отказаться Иван уже не сможет.

Он не знал, сколько часов провел на коленях. Много, наверно… да и какая разница? Он повторял ту самую фразу снова и снова, будто повторение было частью сделки, которую еще возможно заключить. Сделка, надо же… Иван просил о снисхождении – и сразу умолял простить его за трусость, которую так и не смог до конца выжечь.

За окном стало светло, дети проснулись, но никто из них не подошел к Ивану. Оля каким-то чудом сумела объяснить им, даже совсем маленьким, что папу нельзя тревожить, когда он… такой. Они вряд ли что-то понимали, однако подчинялись, и этого было достаточно.

Он позволил себе робкую надежду, что все-таки обошлось. Он сглупил, и очень скоро ему будет стыдно за свою истерику, но это такая мелочь по сравнению с тем, что не было никакого Предзнаменования! Напрасно он так, конечно. Этот холод и боль слишком уникальны, чтобы их с чем-то перепутать – пора бы уже усвоить!

Оля подошла к нему после полудня, наклонилась рядом, мягко коснулась плеча. Он знал, что она хочет говорить это не больше, чем он хочет слышать. Но Оля была не слабее его.

– Ванечка, ты прости меня, но… Это было оно. Все подтвердилось.

Он никогда не принуждал жену участвовать в его миссии, он даже не просил ее об этом. Оля вызвалась сама, и Ивану иногда казалось, что она справляется лучше, чем он.

Естественно, Церковь не послала их сюда совсем уж неподготовленными. Как только Иван был официально назначен Видящим на этой территории, полицейское руководство предупредили о том, что ему может понадобиться содействие. Но руководство на земле не работает и о многом узнает если не последним, то точно не первым. А Ивану данные требовались как можно раньше, когда еще сохраняется хоть какая-то возможность разобраться, что к чему.

Поиск данных и взяла на себя Оля. Она действовала мягко – но вместе с тем эффективно. Вместе с Иваном она лично познакомилась с теми, кто работал как раз на земле: от участковых до судмедэкспертов. Ну а потом именно она поддерживала регулярный контакт, только вот не с этими людьми, а с их женами. Поэтому Олю прекрасно знали, ей доверяли, и когда Предзнаменование все-таки случилось, они не тратили время на официальные запросы, при которых пришлось бы долго объяснять, кто они такие, и доказывать, что им можно знать что угодно. Нет, Оля занялась быстрым обзвоном своих подруг, ну а они от мужей первыми узнали бы, если бы произошло нечто чудовищное.

Понятно, что «чудовищное» – очень размытое определение. Но когда случается Предзнаменование, меньшего ждать не приходится.