Однако по какой-то причине он не уловил ни звука. Он в этом даже не сомневался, а вот полиция вряд ли примет его версию так легко. Скоро сюда войдут люди, придут в ужас, начнут кричать, обвинять его, скорее всего, арестуют… Другие гости испугаются, поспешат уехать, не заплатив, еще и потребуют компенсации… Тогда база отдыха точно закроется, и все страдания будут зря, Егор, споткнувшись в шаге от мечты, окажется на дне.

Раздражение появилось в миг, когда он подумал об этом, и больше не отпускало, росло. Он смотрел на изогнутые в страдании тела, повисшие на собственных жилах, и видел не жертв, а проблему. Отстраненно Егор понимал, что это неправильная реакция, странная, и он должен думать совсем по-другому. Но думать по-другому уже не получалось, да и не хотелось. Он был не силах остановить черную волну, поднимавшуюся в душе, и он предпочел черпать в ней силы, они ему сейчас понадобятся!

Первое и главное: что бы здесь ни произошло, мертвецы виноваты сами. Кровью залита вся комната – озера на полу, разводы на стенах, шторы пропитались и стали почти бурыми. А вот за пределами дома алых следов нет… Да и в коридоре тоже, и в кухне, отсюда же видно! Значит, что бы тут ни случилось, ограничилось это одной комнатой, никакой убийца потом никуда не выходил. Следовательно, убийцы и жертвы – одни и те же люди!

А если принять это, на многое можно взглянуть иначе. Егора совершенно не волновало, как эти четверо малолеток проделали такое, как это вообще возможно. Они ведь с самого начала были странными! Может, ритуал какой в интернете подсмотрели, у детишек такое модно. Может, приняли что-то не то… Егор однажды смотрел репортаж о том, как один подросток другому глаза выдавил под влиянием какой-то дряни. Вот, тут то же самое! Они для того и прибыли в глухой лес, какая тут рыбалка?

Они виноваты, они.

Он не должен платить за их ошибки.

Но ему придется заплатить, если он оставит все как есть! Видно, что у малолеток были деньги. Откуда в таком возрасте деньги? Правильно, от богатых мамочки и папочки. Они не примут версию о том, что их детки убились сами, они захотят мести, и Егора назначат виноватым. Но даже если нет, туристов такое все-таки отпугнет. Уедут те, что есть, отменят бронь остальные, как только выяснят про эту резню.

Другое дело – если это будет не резня. Да, скрыть смерть малолеток уже не удастся, Егор не представлял, как их вообще снять. Но если он подчеркнет, что они виноваты сами, люди отнесутся к этому по-другому. Никто не любит шумные компании, многим нравится говорить, что жертвы виноваты сами, Егор это в интернете тысячу раз наблюдал. Пока что истинную картину видел только он. Если очень постараться, картина эта изменится…

Он знал, что малолетки привезли с собой несколько канистр бензина. Это было вполне разумно: если они собирались ездить по лесу, такое лучше брать с собой, до ближайшей заправки далековато. А еще в доме был газовый баллон. Если совместить одно с другим, пламя быстренько сожрет натянутые в воздухе жилы, ну а других очевидных травм вроде как нет, получается, четверо парней просто не проснулись, когда по их вине начался пожар!

Той ночью Егор позвонил в службы спасения на пару часов позже, чем следовало бы, и сначала не полицейским, а пожарным. Он рассказывал им, куда ехать, наблюдая за оранжевыми всполохами на фоне черного неба. Он все равно волновался, но знал, что сумеет казаться достаточно спокойным и отыграть свою роль до конца, а дальше либо повезет, либо нет…

Повезло. Видно, какой-то добрый гений решил вознаградить его за отвагу и быстро принятые решения!

Огонь тушили до утра. Из дома выносили уже четыре бесформенных комка, в которых и люди-то не распознавались. Егор все равно волновался, что при вскрытии у них внутри что-нибудь найдут, пули какие или лезвия, то, что нельзя объяснить пожаром.

Но вопросов к нему так и не возникло. Да, некоторые постояльцы осенью уехали, зато страховая заплатила без вопросов, до Нового года Егор дотянул и под бой курантов поздравил себя с замечательным бизнес-проектом и вполне заслуженным успехом.

Ну а правда…

Правду так никто и не узнал.

Глава 1

Когда это случилось, Иван еще спал, и было даже больнее, чем обычно. Его будто вырвали из теплой постели и швырнули в ледяную воду. По телу прошла судорога от холода, которого на самом деле нет. Острая боль вспыхнула везде и сразу, словно его кожу пронзили льдины, которые он невольно разбил. Это длилось совсем недолго, но просыпающийся разум не чувствует времени, он ни к чему не готов, и растерянность лишь увеличивает страдания.

Потом боль и холод отступили, но притвориться, будто их не было, Иван уже не мог. Он подскочил на постели, замер, задыхающийся, пораженный, вглядывающийся в ночную тьму. Тьма отвечала ему спокойствием: он оставался в своей спальне, ничего не происходило ни рядом с ним, ни снаружи, за окном. Было тихо и в доме, и во дворе. Мир по-прежнему хранил предрассветную безмятежность, которую Иван вернуть уже не мог.