Так что ему очень хотелось отказать им, а он не мог, права не имел: в этом месяце его маленькая база отдыха даже в ноль не вышла, о доходе пока и мечтать не приходилось. А «студенты» платили без вопросов и не требовали никаких скидок. Ну что они могут сделать? Устроят пьянку какую? Или разворотят мебель? От такого домик застрахован, можно рискнуть!

Поначалу все шло не так уж плохо, лучше, чем ожидал Егор. Те четверо уходили из домика утром, возвращались вечером, а то и вовсе ночью. Говорили, что на рыбалку, даже таскали с собой удочки, и Егор делал вид, что верит им, потому что… какое ему дело? Зачем занудно указывать на тот факт, что у них кроме удочек и нет ничего, а на голый крючок рыба обычно плохо клюет? Впрочем, рыбы тоже не было. Егор подозревал: если бы он начал допытываться, ему бы сказали, что занимаются этим ради процесса, а бедных рыбок просто жалеют. Но он уже усвоил, что от знаний порой одни проблемы, и помалкивал, даже если странные постояльцы не мелькали в зоне видимости по нескольку дней. Они платили, остальное его не заботило.

Ну а потом они платить перестали. Наступил день, когда им полагалось принести новую сумму или съехать, однако их машина все еще стояла на парковке, а сами они нигде не появлялись. Егор из вежливости дал им еще сутки… На самом деле ему просто не хотелось с ними связываться, однако он убедил себя, что это вежливость. Он понаблюдал за их домиком, обратил внимание на то, что с наступлением темноты они не зажгли свет. Такое уже случалось, может, задержались на этой своей рыбалке, вот и забыли заплатить!

Он цеплялся за веру в то, что вопрос решится сам собой, сколько мог. Но они не появились и на следующий день – не только в доме, на базе тоже. Пришлось брать ключ и идти разбираться.

Он готовился к варианту, который казался ему худшим, представлял разбитую мебель, грязь повсюду, вспоминал телефон страховой… Но он и мысли не допускал, что телефон полиции ему понадобится куда раньше, а получилось вот как.

Когда Егор добрался до их домика, все постояльцы уже были мертвы. Причем мертвы давно – даже чудовищные озера крови, в темноте казавшиеся почти черными, начали подсыхать. Комнату пропитал тяжелый тошнотворный запах – кровь, гниение, что-то еще, мерзкое, порожденное мертвым телом… Егор не раздумывал об этом. Первые минуты, показавшиеся ему вечностью, он просто смотрел, впитывал то, что не забудет никогда, пытался понять, хотя понять не мог… И никто бы не смог.

Они остались в одной комнате. Не на полу, нет… Они замерли в пространстве, все четыре массивных тела, они будто парили в воздухе. Егор знал, что так бывает только в фантастических фильмах… или, скорее, фильмах ужасов. Он хотел бы сказать, что это нереально, но некому оказалось говорить. Он видел лишь силуэты в пространстве, застывшие над глянцевыми озерами.

Потом он включил свет. Это было ошибкой, но той ошибкой, которую нужно совершить. Ему необходимо было знать наверняка… Что ж, узнал. Только понятнее от этого не стало.

Свет ударил по глазам резко, больно, и Егор невольно зажмурился. Когда зрение прояснилось, он заставил себя смотреть. Он обнаружил, что они не подчиняются какой-то неведомой магической силе, они застыли, потому что их поддерживает… паутина? Сеть? Что это вообще? Пространство пронизали кровавые жгуты, на которых и закреплялись трупы. Егор подумал, что это бечевка или что-то вроде того, кто не подумал бы такое на его месте? Но потом даже его онемевший от шока разум вынужден был признать, что жгуты эти никто в комнату не приносил. Странная «паутина» протянулась от их тел – и была их телами. Похоже, это те самые жилы, о которых Егор постоянно слышал, но слабо представлял, как они на самом деле выглядят. Теперь вот представил на свою голову… Они не красные на самом деле, белесые такие, а красными кажутся, потому что кровью покрыты.

То, что это часть тел, доказывало и выражение, которое застыло на лицах погибших. Это было нечто большее, чем боль, абсолютное страдание, которое должно было исчезнуть в смерти, но почему-то осталось навсегда. Искаженные черты были страшнее любых чудовищ, Егору и взгляда на них хватило, чтобы понять: это произошло, когда люди были живы. Они чувствовали, как разрываются их тела, они теряли рассудок от боли, однако ничего уже не могли изменить, они так и погибли, глядя на собственное искаженное отражение в лужах крови…

И они кричали, это Егор тоже видел. Так кричали, что в распахнутых глазах полопались сосуды от напряжения. Один из погибших в агонии наполовину откусил собственный язык. Всё это не было быстро, они завывали от боли несколько минут…

А он ничего не услышал – и никто не услышал. Но почему? Да, соседние домики сейчас пустуют. Однако дом Егора не так уж далеко, он специально поселил проблемную компанию поближе, чтобы наблюдать за ними. Он постоянно был на территории базы, он никуда не уезжал, он не мог пропустить момент, когда здесь пировала смерть!