— Благодарю, Василий Алексеевич, — чуть поклонившись, ответил я. — И вас, господа и дамы. Однако прежде чем мы продолжим наше знакомство, я вынужден сообщить, что вряд ли окажусь полезным. Я целитель, и только целитель, к тому же только начинающий свой путь. А потому прошу меня извинить, но я ничего не смыслю ни в политике, ни в управлении страной. Рядом со мной, — я отвёл руку чуть в сторону, указывая на бывшую одноклассницу, — Ростова Маргарита Ивановна, которую многие из вас знают. И она подтвердит, что я человек не компанейский и предпочитаю молчать. Со своей стороны могу заявить, что не откажу в помощи, если вам требуется целитель, но, увы, на этом мои полномочия исчерпаны.

Проговорил я это максимально вежливо и без капли недовольства. Но так, чтобы у каждого присутствующего хватило ума понять — я на этом празднике жизни лишний. Разумеется, мне не поверят сразу, ведь я вошёл в круг наследницы престола, и обязательно постараются подойти именно с этой стороны.

— Можете не переживать об этом, Иван Владимирович, — с чуть натянутой улыбкой произнёс Лопухин. — Самого вашего присутствия уже достаточно.

Я улыбнулся и, вновь склонив голову со всем уважением, опустился обратно в кресло. Несмотря на то что Василий Алексеевич умел держать лицо, я прекрасно видел, что он сдерживает недовольство.

Потому что прекрасно понял, так легко меня причислить к своим сторонникам у него не вышло. Впрочем, с того момента, как он начал лгать собственным сторонникам, образ прекрасного принца, героического дворянина, приходящего на помощь в час нужды, рассыпался окончательно. Прав был Виктор Павлович, к сожалению, я разочаровался в Лопухине.

Потому что человек, который врёт своим ближникам, не стоит того, чтобы за ним идти. Ведь обманывая самых близких, тех, кто ему поверил, он доказал, что не заслуживает доверия. А раз он так с собственными людьми обходится, как он станет поступать с посторонними?

Меж тем Лопухин объявил, что настало время немного расслабиться, заиграла более весёлая музыка, официанты ринулись в зал с напитками. Я несколько секунд понаблюдал за происходящим, а потом Ростова взяла меня за руку.

— Всё в порядке, Иван Владимирович? — шёпотом уточнила бывшая одноклассница. — Я знаю этот взгляд, помню, что случилось с Мироновым после того, как вы на него вот так же смотрели.

Я улыбнулся ей в ответ.

— Всё отлично, Маргарита Ивановна. Как насчёт выйти подышать воздухом?

Раз с Василием Алексеевичем всё ясно, почему бы не уточнить, насколько глубоко в его дела погрузились Ростовы. Как бы там ни было, чем бы ни занимались Кирилл Дмитриевич и Иван Кириллович, а Маргарита Ивановна для меня не чужой человек, мы столько лет бок о бок учились.

На лице Ростовой появилась радостная улыбка, и даже румянец на щеках проступил. Она отвела взгляд в сторону, но тут же взглянула мне прямо в глаза.

— С превеликим удовольствием!

И она вложила свою руку в мою.

Глава 22

Для прогулки гостей на свежем воздухе была отведена небольшая часть сада, огороженная красивыми вазами с пышной зеленью. На фоне высоких густых зарослей смотрелось уместно, и при этом не возникало ощущения, что этот пятачок пространства напоминает загон. Стоящий за имитацией границы сад создавал эффект полного погружения в дикую природу — с нашего места он казался нетронутым, хотя это было не так.

— Так всё-таки что случилось? — едва слышно спросила Маргарита Ивановна, когда я помог ей присесть на скамейку, покрытую бархатом. — Если это не моё дело, конечно, вы можете сказать, что…

Я покачал головой и присел рядом с бывшей одноклассницей.

— Я не разбираюсь в политике, не знаю раскладов, — заговорил я. — Собственно, вы и сами видели, я действительно не знал, что Ростовы сотрудничают с Лопухиными. И искренне удивился.

Маргарита Ивановна склонила голову, не став со мной спорить. Она и без того прекрасно знала, что я всегда сторонился любых попыток втянуть меня в компанию. И если большинство учеников гимназии считали это замкнутостью, а кто-то и заносчивостью, то правда такова, что излишне сближаться с детьми дворян было опасно — потому как мы и оглянуться не успели, как из нейтрального рода Корсаковы превратились в чьих-то клевретов. И, чёрт возьми, у меня же всё прекрасно получалось!..

— Мне не совсем понятно, чего от меня хотел Василий Алексеевич, — разведя руками, признался я. — Я же простой целитель…

— Не нужно, Иван Владимирович, — прервала меня Ростова. — Простой целитель не заинтересовал бы её императорское высочество. Или вы думаете, у неё было не из кого выбирать, чтобы к себе приблизить? Да в вашем корпусе наверняка стоит лишь намекнуть, очередь выстроится из желающих услужить наследнице престола. Даже таких же голодных до внимания, какими могут видеться со стороны Кремля Корсаковы.