– Понятно почему. – Улыбнувшись, будто все это ничего не значило, он наклонился к ней и прошептал: – Классно целуешься.

А потом ушел, оставив ее одну, взбудораженную, под жаркой лампой.

– Что тут произошло? – запыхавшись, спросила Вайнона минуту спустя. – Я была в туалете, и кто-то сказал…

– Потанцевала с парнем. И что тут такого?

К ним подошла Аврора:

– Виви, ну ты и парня нашла. Высший класс.

Виви-Энн не знала, что ответить. Она чувствовала себя странно, будто мотор слишком резко выключили.

– Не вредничай, Аврора.

– Я? С чего бы. Я знаю, как ты любишь мужиков с татуировками, – засмеялась Аврора. – Тем более этот еще и индеец.

– Она танцевала с индейцем? – нахмурилась Вайнона. – С татуировками? И как он выглядел?

– Круто, – сразу ответила Аврора.

Виви-Энн отвернулась, не желая видеть осуждения во взгляде Вайноны.

– Какой-то Даллас, – сказала она.

– Какая разница, как его зовут, – отмахнулась Аврора. – Как он целуется?

– Она с ним целовалась? – спросила Вайнона. – На глазах у всех?

Виви-Энн готова была поклясться, что сестра едва сдерживает улыбку.

– Ладно, закончили. Мне нужно выпить.

Аврора усмехнулась:

– Не сомневаюсь.

На следующее утро Виви-Энн проснулась с ощущением беспокойства и, хуже того, возбуждения. Она надела халат, почистила зубы и пошла в гостиную.

Отец стоял у камина, глядя, как она спускается по лестнице. Рядом с ним стояла Вайнона, уже в строгом синем платье, натянутом на груди.

– Доброе утро, – сказала Виви-Энн, на ходу завязывая пояс.

– По-моему, утро совсем не доброе, – ответил отец. – Моя дочь лижется с каким-то индейцем, не стыдясь Бога и добрых людей.

Виви-Энн споткнулась. Конечно, она знала, что до него это дойдет. В таком маленьком городке ее поступок непременно должен был стать темой для сплетен. Она только надеялась, что сначала сможет рассказать свою версию. Какой бы она ни была.

– Это все ерунда, папа, правда. Скажи ему, Вин. Судачить скоро перестанут.

– Они пили и танцевали, – сказала Вайнона. – Ты же знаешь, как она флиртует, когда выпьет.

– Вин! – закричала Виви-Энн. Вероломство сестры ее шокировало. – Это неправда…

– Уволь его, – распорядился отец.

– Что значит «уволь его»? – не поняла Виви-Энн.

– Мы не можем. Он подписал договор. – Вайнона посмотрела на нее в упор: – Ты вчера целовалась взасос с нашим новым работником.

Все это обрушилось на Виви-Энн слишком быстро. Словно она вдруг очутилась в лодке, которая дала течь.

– Мне за тебя стыдно, – сказал отец.

Виви-Энн потрясли эти жестокие слова. Он ей раньше никогда такого не говорил, и она даже не думала, что ему может быть за нее стыдно. Будто и не было долгих лет взаимопонимания. Впервые она подумала, что сестры правы и любовь отца совсем не безусловная, и это ее напугало. Он же камень в фундаменте семьи. Разве могут в нем появиться трещины?

Пока она пыталась сообразить, что ответить, кто-то постучал в дверь. Она знала кто.

– Ты ему сказала? – спросила она сестру.

– Там было полгорода, Виви. – Почему-то Вайнона совсем не сердилась. В этот странный, сюрреалистический момент Виви-Энн в панике показалось, что Вайнона даже довольна произошедшим. И на вопрос она не ответила.

Дверь открылась, и вошел Люк – в своих повседневных брюках и клетчатой фланелевой рубашке, как будто просто заглянул в гости утром. Но волосы у него были влажные и непричесанные.

Виви-Энн вдруг отчаянно захотелось, чтобы вчерашнего вечера не было.

– Скажи им, что все это неважно, Люк. Ты же знаешь, что мы любим друг друга. – Когда он промолчал, она запаниковала еще сильнее: – Мы собираемся пожениться. Скажи папе, что беспокоиться не о чем.

– Вы помолвлены? – спросил отец.

Виви-Энн повернулась к отцу:

– Мы ждали подходящего момента, чтобы всем рассказать.

Тот одобрительно улыбнулся:

– Хорошо. Тогда закрыли тему. Через два часа первый джекпот, и нам еще кучу всего нужно подготовить. Пойду поговорю с нашим новым работником, растолкую ему, что к чему. Пусть ведет себя прилично, а то я его уволю. Мне на ваши договора плевать.

Виви-Энн хотела выйти вслед за отцом, но Люк удержал ее за руку.

– Ты ответила на его поцелуй? – спросил он.

– Конечно же, нет.

Она чувствовала, что Вайнона наблюдает за ними с другого конца комнаты.

Люк коснулся ее подбородка, приподнял. Еще не видя его лица, она знала, что на нем пролегли тревожные складки, что в его чистых, честных глазах затаилось сомнение. А еще она знала, что Люк ей поверит, потому что ему этого хочется.

– У нас все хорошо? – спросил он.

– Все прекрасно.

– Теперь я самый счастливый человек в Ойстер-Шорс.

Казалось бы, вот он, романтический момент.

Но Виви-Энн уже поняла, что совершила ошибку.

Теперь я самый счастливый человек в Ойстер-Шорс.