Да только при попытке это сделать Килиан вдруг почувствовал, как сокращается триггер вероятности, — и лезвие шпаги с тихим звоном сломалось, оставляя в ране ровно такой фрагмент, чтобы закупорить её, не позволив раненому истечь кровью. Тэрл подался назад, на чистых инстинктах разрывая дистанцию, — и Килиан не смог последовать за ним.

К тому времени битва была по большей части выиграна. Дарел и Лаэрт с разбойниками преследовали убегавших пехотинцев. Хади вел ансаррскую гвардию на помощь Килиану. Парила в воздухе Ильмадика, упиваясь силой, полученной из убитых всадников.

— Сдавайся, Тэрл, — прохрипел Килиан, — Тебе некуда бежать.

Глаза воина гневно блеснули.

— Никогда, — выдохнул он, явно подразумевая что-то более длинное и более армейское, на что с пробитым легким не хватит дыхалки.

Тэрл Адильс держался на одной силе воли, но её у него было не занимать.

— Последний шанс, — предупредил ученый, поудобнее перехватывая шпагу.

И тут налетел ураганный ветер. Килиану пришлось вонзить шпагу в землю и крепко в нее вцепиться, чтобы просто устоять на ногах. Тэрлу подобное не удалось: он просто повалился навзничь и, кажется, потерял сознание от ран.

В считанные секунды сгустились темные, грозовые тучи, и понимая, что это значит, Килиан поспешил соединить лезвия подвернувшихся мечей в возвышающийся над головой молниеприемник. Четыре молнии ударили рядом с ним, уходя по металлу в землю. Упали неподалеку обугленные тушки трех виверн и семи серафимов.

А затем с небес спустился человек. По-иллирийски худощавый сероволосый мужчина в синей мантии под цвет глаз и с узкой бородкой клинышком, он размахивал жезлом с сапфиром, как дирижерской палочкой, — и ветра и молнии подчинялись его «дирижированию». Казалось, что прислушавшись, можно услышать симфонию, что выводит ярость стихии под рукой погодного мага.

Килиан сосредоточил магнитное поле вокруг молниеприемника, отводя от себя молнии. Дарел и Ильмадика вот-вот должны были подоспеть, и их объединенной силе даже такой могущественный маг противостоять не сможет.

Впрочем, он и не собирался. Пробив себе дорогу через летающих существ, эжен опустился на землю рядом с Тэрлом. Легко отразив молнию Килиана, он выхватил из-за пазухи хорошо знакомый темный кристалл.

И чародей вместе с воином исчезли в фиолетовой вспышке.

Оставляя победителей считать потери.

Лейла выслушивала доклад об эпидемии чумы в Аттике, которой граф Шатри объяснял отсутствие военной помощи, когда в тронный зал вбежал молодой паж.

— Ваше Величество! Эжен Венсан вернулся из Сули с новостями о битве!

Королева немедленно подкинулась, взмахом руки останавливая посланника от Шатри.

— Где он сейчас? — коротко спросила она, стараясь не выдать своего волнения.

— У придворного лекаря, Ваше Величество. Верховный Главнокомандующий серьезно ранен.

Наверное, нужно было довести беседу до конца. Показать двору, что ничего ненормального не происходит. Что она контролирует ситуацию.

Но Лейла не смогла этого сделать. Извинившись перед собравшимися, она покинула тронный зал. Быстрым шагом, из последних сил уговаривая себя сохранять достоинство и не переходить на бег, Королева-Регент направилась в западное крыло дворца.

После всех событий последнего года на службе у Иллирии фактически не осталось полноценных целителей. Традиционно лучшим в этом деле считался Нестор, убитый Ильмадикой. Вместе с ним погибли и двое его учеников, а еще один — утратил магические силы из-за подчиняющих чар, от которых он так и не освободился до смерти. Мишель был убит предателем Килианом, а Лана...

Лана больше не была для Лейлы другом. Чародейка отказалась от её дружбы. Предала её.

Сейчас единственным во всей столице, кто хоть немного владел исцеляющей магией, был подросток-ученик, не достигший звания полноценного эжена. Умел он мало и был фактически на побегушках у седоусого ученого из Университета Свободных Наук со специальностью по медицине. Обычной, немагической медицине.

В данный момент оба они трудились над бесчувственным телом, в котором опознавался Тэрл Адильс.

— Ваше Величество, вам не следует этого видеть, — преградил ей дорогу Редайн.

Лейла, однако, покачала головой:

— Я уже видела раны, господин Компатир.

Обогнув советника, она прошла в комнату.

Тэрл был плох. Окровавленный обломок меча, извлеченный из его тела, уже лежал на столе неподалеку; кольчуга была разорвана, и теперь, освещенный золотистым сиянием исцеляющих чар, лекарь ковырялся в сквозной ране в его груди. Могучее тело воина конвульсивно подрагивало. Придись удар всего на пару пальцев выше, и шансов спасти его не было бы, но даже так... Как скоро он сможет снова встать в строй? И оправится ли когда-нибудь от этой раны до конца?

Эти вопросы она задала вслух.

— Ваше Величество, не отвлекайте лекаря, — подал голос Венсан.