Именно такие ситуации раздражали воина больше всего. Когда что-то — или кто-то — не выполняло отведенной роли, это приводило в негодность целые составляющие механизма. Каждая неисправность детали влияла не только на саму деталь, но и на те детали, что взаимодействовали с ней.

Распространяя хаос и неправильность вокруг себя.

Именно поэтому он не мог принять тот факт, что Ильмадика исцелила его руку. Для Тэрла Владыки были врагами, вселенским злом. И не могли быть ничем иным ни при каких условиях. Килиан мог лишь пожалеть, что не узнал этого до того, как сделать свою главную ставку на её божественные силы.

Заклинившей шестеренкой была и Лана. Жена должна быть покорна мужу. Она должна быть его продолжением, как пальцы — продолжение руки. Лана быть чьим-либо продолжением отказывалась принципиально. И для Тэрла вывод был однозначен: если деталь не выполняет своей функции, её необходимо переделать, чтобы выполняла, если только это вообще возможно.

А если невозможно, значит, деталь сломана.

— Знаешь, в чем ирония, Тэрл? — осведомился Килиан, — Если пытаться чинить то, что не сломалось, то в итоге тем, кто сломает это, станешь ты сам.

Тэрл нахмурился и мотнул головой, не желая ввязываться в философскую дискуссию.

— Что тебе нужно, Реммен? — спросил он, — Тем более сейчас.

В ответ ученый усмехнулся:

— Просто хотел провести время за приятной беседой. Ты ведь сейчас ничем важным не занят, правда?

— Хватит этих идиотских шуток! — разозлился воин, — Убирайся из моей головы и сражайся!

— Не беспокойся, я сражаюсь, — заверил Килиан, — У меня сознание немного... гибче, чем у тебя. Кстати, по этой же причине я и Лану лучше понимаю. Так что, ты действительно считаешь, что взять столь уникальную девушку и насильно переделать в твой шаблон «идеальной жены» — это блестящая идея?

Тэрл зарычал, и окружающая реальность пошла волнами. Он не владел магией, но все же он был здесь хозяином. И по определению обладал большей властью над этим местом, чем любой посторонний.

— Убедительный аргумент, — хмыкнул Килиан, — Когда ты напивался и избивал Лану, ты аргументировал это для себя так же? Как «ррр»?

— Хватит! — откликнулся Тэрл, — Мы на поле боя, а не на светской беседе!

И все-таки чародей чувствовал, что слова колеблят его решимость. Только это и не позволяло разорваться связи.

— Оглянись вокруг. Ты видишь поле боя? И я не вижу.

— Не пытайся заморочить мне голову! — мотнул головой воин, — Это все иллюзия!

— И что? — осведомился Килиан.

Тэрл на секунду завис:

— В смысле, «и что»?

— И что? — повторил ученый.

Доводить людей многократным повторением этого вопроса было его любимым развлечением в детстве. Кто бы мог представить, что однажды его доведется применить на войне?

— Это все ненастоящее!

— И что?

Тэрл снова тряхнул головой, расшатывая связь.

— Довольно! Верни меня в реальность!

— А сейчас ты не в ней? — склонив голову набок, спросил Килиан.

В этот самый момент железная хватка воина сомкнулась на его горле.

— Убирайся. Из. Моей. Головы.

Килиан попытался что-то сказать, но все, что получилось, это сдавленный хрип. В реальном мире, беспомощно болтаясь в чужой хватке, он задохнулся бы в считанные минуты, — если, конечно, шейные позвонки не сломались бы раньше.

В субреальности подсознания ни задохнуться, ни сломать шею было невозможно.

— Вон отсюда!

Со всей силы сжав пальцы, воин отшвырнул его прочь. Пролетев между шестеренками, чародей почувствовал, что падает в бездонную пропасть. Связь распадалась на глазах.

Но он уже выиграл достаточно времени, чтобы Тэрл не успел отдать нужный приказ.

Как только Килиан установил связь, Ильмадика смогла сбросить маску — точнее, отбросить капюшон бесформенного черного балахона, под которым она скрывалась по левую руку от Хади.

Теперь ей уже не требовалось ограничивать себя теми заклинаниями, которым она успела научить Килиана; противник заглотнул наживку. Лавина тяжелой конницы неслась прямо на неё, — лишь чтобы на полной скорости врезаться в мерцающую синим стену из силового поля. Грохот металла и хруст костей наполнил поле боя, когда задние ряды, не успев затормозить, врезались в передние. Хотя с каждым днем под ментальным подчинением магические силы Владычицы неуклонно уменьшались, их все еще было достаточно, чтобы одним заклятьем перекрыть целое направление.

Направление, на которое Тэрл бросил лучшие свои войска.

Перед магической стеной, отгораживавшей армию повстанцев с одной из сторон, образовалась куча-мала из многочисленных всадников и рыцарей. Многие были покалечены, а кое-кто уже и мертв... Впрочем, и тем, кто был еще жив, оставалось совсем недолго.