Он насчитал семь человек, покинувших здание бывшей тюрьмы, причем двое из них несли в руках орудия, напоминавшие снятые с лафетов и уменьшенные в размерах пушечные стволы, — как знал Килиан, это были Дозакатные орудия, предназначенные для борьбы с летающими противниками. Что ж. Пусть. К моменту, когда они доберутся до места, «Искренний» снова уйдет в облака.

Главное, чтобы преследовать его не взялась сама Ильмадика.

Именно для этого служил первый триггер вероятности: удостовериться, что в тот момент, когда начнется атака, Владычица будет занята чем-то, что вынудит её промедлить с вступлением в погоню. Принцип «разделяй и властвуй» во всей своей темной красе.

Килиан разделил Владычицу и её адептов. Теперь настало время властвовать.

Он не стал ломиться в дверь, прекрасно понимая, что она защищена лучше всего. Вместо этого, подтянувшись до уровня второго этажа, он преобразовал кристаллическую решетку на небольшом участке стены, образуя узкий проем, в который не без труда протиснулся. Со времен прошлого посещения Тюрьма Богов разительно изменилась. Тогда это была именно тюрьма, сохраненная Владычицей скорее «на всякий случай». Сейчас она была переоборудована для комфортного проживания.

Сейчас она напоминала изнутри самый настоящий дворец.

Такое изменение Килиану было на руку. Не требовалось использовать магию для определения направления: достаточно было найти самые роскошные помещения. Покои Владычицы должны были находиться именно там.

Впрочем, и без того ему казалось, что он найдет её по простому наитию. С самого начала судьба вела его к этому моменту.

Сегодня круг должен замкнуться.

В коридорах дворца не попадалось ни единой живой души. Лишь пару раз натыкался Килиан на роботов-стражей, которым нельзя было отвести глаза, — зато можно было замкнуть контакты или вызвать программный сбой.

И вот, наконец, путь привел его в святая святых.

В покои Владычицы.

Ильмадика ждала его, развалившись в кресле и закинув ногу на ногу. Изумительный алый пеньюар из тончайшего шелка облегал манящие, соблазнительные, совершенные изгибы тела, и против своей воли Килиан ощутил отголосок того желания, что некогда сводило его с ума в её присутствии. Волосы Владычицы были влажными, и от них пахло розами; кажется, начало нападения застало её, принимающей ванну. Когда Килиан ворвался в её покои она улыбнулась легкой улыбкой превосходства.

— Я знала, что ты придешь, — сообщила Ильмадика и отпила красное вино из хрустального бокала.

Килиан выдохнул. Сейчас или никогда.

И сотворил заклятье.

— О? — с легким удивлением, но без тени испуга протянула Владычица, — Ты так хочешь увидеть, что у меня в голове? Что ж... Смотри!

И в следующее мгновение мир изменился. Ильмадика столько раз проникала в субреальность подсознания Килиана. Было время, когда только таким образом они и могли общаться. Было время, когда они использовали этот способ связи, чтобы координировать действия на большом расстоянии. Было время, когда она приходила в его разум каждую ночь, чтобы мучить и истязать его.

Сегодня настало время нанести ответный визит.

Килиан огляделся по сторонам. Под багряными небесами догорали обломки стекла и камня. Руины древнего дворца, разрушенного, сожженного неведомой силой. Холодный ветер нес облака пепла, а под ногами хрустела костяная крошка.

Вот что на самом деле скрывалось за совершенным обликом Владычицы.

— Нравится? — осведомилась Ильмадика.

— Многое становится понятным, — лаконично ответил ученый.

Казалось, что внимательно вглядевшись в контуры разрушенного дворца, можно будет увидеть, каким он был когда-то. Каким он был до того, как встретиться с всем тем, что обратило его в руины.

С тем, что сделало Ильмадику такой, какая она есть теперь.

— Не смей жалеть меня, — предупредила Владычица.

— И в мыслях не было, — покачал головой Килиан.

Он снова перевел взгляд на собеседницу и продолжил:

— Каждый из нас что-то пережил. У каждого из нас были причины превратиться в чудовище. Только знаешь, что? Настоящим чудовищем становятся по своей воле. Каждый из нас сам сделал выбор. И Амброус. И ты. И я.

Глаза Ильмадики гневно сузились:

— Ты даже не представляешь себе, через что я прошла! Вы все не представляете! Вы все...

Килиан в ответ лишь дернул плечом:

— Не ты ли сама не хотела, чтобы тебя жалели?

Лицо Владычицы окончательно превратилось в застывшую ледяную маску. Наверное, еще недавно, видя такое его выражение, Килиан ползал бы у нее в ногах, вымаливая прощение.

Сейчас же оно его практически не задевало.

— Что ж, — сказала наконец она, — Пожалуй, наивно с моей стороны было ждать сочувствия от того, кто даже тем, кого любит, приносит лишь боль и горечь.

— Пожалуй, — дернул в ответ плечом юноша.

— ...но не более наивно, — продолжила Владычица, — Чем с твоей — явиться сюда, в мою субреальность. В МОЕ царство, где Я полновластная хозяйка.

В руках Килиана появились привычные шпаги-близнецы. Он огляделся в поисках опасности, на которую намекали слова Ильмадики. Он готов был встретить лицом к лицу любых чудовищ, что она могла натравить на него, любых демонов, скрывающихся в её памяти.