— Леди Ивейн. Из дома Скелли. Теперь, после смерти Дастина, я полагаю, основной кандидат на формальное главенство в роду. Но это уже не мое дело.

С леди Ивейн Тэрл был знаком. Четыре года назад у них даже было нечто вроде небольшого романа: Тэрл тогда был на пике популярности после своих подвигов в очередной войне с Иллирией, и юная дворянка была им просто очарована. Тогда, впрочем, зарождающуюся близость на корню пресек глава дома, полагавший, что найдет племяннице более выгодную партию, чем простой рыцарь, пусть и пользующийся благосклонностью Герцога Леандра. Так и не нашел: вскоре после смены власти старый лорд Джолион Скелли был обвинен в измене, лишен всех владений и казнен. А буквально на днях его сын, унаследовавший его титул, был убит на дуэли.

Но какое отношение ко всему этому имеет Тэрл? Почему-то он сильно сомневался, что Ивейн все эти годы хранила чувства к нему и сейчас рассчитывала занять место Ланы в качестве графини Миссенской. К смертям ее близких командующий гвардией тоже не был причастен: на момент казни старого Скелли он уже отбыл на юг готовить свой мятеж, а на момент роковой дуэли — лежал в комнате особняка Реммена, выздоравливая после позорного поражения в драке с уличной шпаной.

Так в чем же дело?

— Что нужно было леди Ивейн в Миссена-Клив? — задал следующий вопрос Тэрл.

Пленница промедлила, прежде чем ответить:

— Письмо. Письмо Герцога Леандра Идаволльского, в котором он излагал свою посмертную волю. Письмо, которое, если попадет не в те руки, может возвести не престол убийцу её кузена. Именно поэтому она заплатила нам с за то, чтобы мы проникли в замок и выкрали его, пока это не сделал Палач Неатира.

Тэрл задумчиво кивнул, предпочтя не говорить воровке, что она искала не там. Столь опасный документ он никогда не стал бы хранить в кабинете. Письмо покойного Герцога хранилось в его покоях, под фальшпанелью.

Ведь так?..

Ведь так?

Что-то смущало его в этой истории.

— Заканчивайте с ней без меня, — распорядился граф, стремительным шагом покидая подвал.

Смутные опасения терзали его разум, как будто отблески воспоминаний, пробивавшиеся сквозь туман. Что-то было не так.

В свои покои Тэрл вошел стремительным шагом. Скользнул взглядом по стене, об которую, как смутно помнил, ударился ночью. Он так и не восстановил всех деталей произошедшего, но сейчас было совершенно не до того.

Отодвинув фальшпанель, бывший командующий гвардией какое-то время молчал. А потом грязно выругался.

В тайнике ничего не было.

— Срочно! — крикнул граф, — Обыщите весь замок!

В кратчайшие сроки в Миссена-Клив поднялась суматоха. Стражники обыскивали все помещения, включая личные комнаты.

И ничего не находили.

Тэрл же напустился на мажордома:

— Кто открывал тайник?!

— Вы, господин, — отвечал тот, втянув голову в плечи.

Ответ слегка сбил с толку.

— Что ты имеешь в виду?! — граф замахнулся для удара.

— Вы открывали тайник, — упрямо повторил мажордом, — Перед отъездом на коронацию Его Величества.

Тэрл нахмурился. Тот период он помнил очень смутно. Как будто это все происходило не с ним. Как будто он был одурманен... Околдован...

Воин тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли. Колдовство причинило много чудовищного зла и ему, и этой земле. Он видел, как колдовство Ильмадики оплетало, искажало разум маркиза Амброуса. Но вот именно в этом случае единственным, кто искажал его разум, был дьявол Алкоголь. Он не помнил деталей тех событий, потому что был тогда пьян в стельку.

В таком состоянии сложно было отличить, что было на самом деле, а что нет. Он помнил ехидный, презрительный смех Ланы, смех над тем, кто так гордился, стоя на вершине, а потом рухнул вниз. Он помнил, как ругался с ней по этому поводу, как пытался воззвать к поведению примерной жены. Он помнил, как прибыл Редайн Компатир. Этот человек не смеялся. Этот человек понимал.

Как речь зашла о завещании Герцога, Тэрл не помнил. Но почему-то остался в уверенности, что его просто необходимо взять с собой в столицу. Кажется, он собирался преподнести его леди Леинаре во время коронации. Замкнуть круг и выбить почву из-под ног возможных заговорщиков, так, кажется, говорил Компатир.

Однако он не был на коронации. Не попал туда по состоянию здоровья. Лане он письмо не передавал, это точно; она не могла преподнести его вместо него.

И все же, к возвращению в Миссену письма уже не было. Значит, пропало оно именно за время путешествия.

Пока Тэрл пытался восстановить в памяти свое пребывание в столице, к нему подошел сержант его стражи. Коротко поклонился:

— Милорд. Я нашел солдат, видевших, как Её Сиятельство покинула замок.

Бывший командующий гвардией мгновенно подобрался, переключив свое внимание с государственных интересов на судьбу супруги.

— Кто увел её? Говори!