Он явно заметил более старые синяки чуть выше, и его взгляд на глазах похолодел, но он ничего не сказал. Пока что.

— Лучше осмотри Тэрла, — попросила Лана, — Он пострадал сильнее.

Килиан кивнул. Тэрл был без сознания. Удар дубинкой разбил ему в кровь затылок, и без магии Лана не могла с уверенностью сказать, насколько серьезны внутренние повреждения. Судя по реакции ученого, однако, все было не так страшно, как казалось.

— Давай-ка я отнесу его к себе. Там и уложить его будет куда, и медикаменты у меня хранятся, да и Нагма кое-что умеет по части медицины.

— Хорошо... — чуть растерянно ответила Лана. За последнее время она решительно отвыкла от его манеры принятия решений.

А ученый между тем улыбнулся — как-то озорно и совершенно мальчишески:

— Между прочим, я очень давно мечтал о том, чтобы ты могла посетить мой особняк как гостья, а не как пленница.

Девушка слабо улыбнулась в ответ.

Раны Тэрла выглядели страшно, но на самом деле были не так уж серьезны. Самой большой проблемой была транспортировка: пострадавшему с сотрясением мозга тряска категорически противопоказана, а в том, что ему достанет физической силы нести ровно отнюдь не легкого графа, ученый очень сильно сомневался. Про Лану и говорить нечего.

Пришлось потратить немного времени на то, чтобы изготовить два длинных металлических прута, на которых расположились импровизированные носилки. Приведенные в движение магнитокинезом, они летели максимально ровно и размеренно.

То, что руководствуется четким математическим расчетом, всегда надежнее того, в чем участвуют люди.

Поместив раненого в одну из гостевых комнат, Килиан принялся за оказание первой помощи. Медицина никогда не была его коньком, но все-таки, он знал достаточно, чтобы не считать необходимым искать полноценного врача. Расположить на боку, на случай рвоты. Ограничить воздействие света. Зафиксировать поврежденные кости. Теперь можно было приняться за открытые раны: продезинфицировать, тампонировать, наложить повязки. Слегка помочь заговором на кровь и контролем вероятностей.

За это время и Лана сумела сотворить заклинание, направленное на скорейшее излечение. Как странно: в магии исцеления ей всегда не было равных. Килиан помнил, как от ее песни даже смертельные раны затягивались на глазах. Но сейчас ее сила ощущалась... подавленной, забитой. Как будто большую часть энергии чародейка прикладывала для того, чтобы выдерживать незримый груз, возложенный на ее плечи.

Именно об этом Килиан спросил её первым делом, когда они, оставив раненого с холодным компрессом на голове и препоручив заботам Нагмы, уселись в гостиной пить чай.

— Дело не в этом, — не глядя на него, ответила девушка, — Просто Тэрл... не любит, когда я пользуюсь магией. Он винит магию во всех бедах гражданской войны и культа Владык. Поэтому использовать магию на нем — это почти всегда насилие. А насилие, сам знаешь, всегда давалось мне тяжело.

Ученый чуть поморщился и отхлебнул чай. Чай он всегда пил с ложкой меда; Лана же предпочитала травы. В данном случае, мелиссу и зверобой. В самый раз после того стресса, что она пережила сегодня.

Да и, как он подозревал, не только сегодня.

— Причина ведь не в этом, — это был не вопрос, это было утверждение.

Лана, однако, покачала головой:

— Не надо, Кили.

— Что именно не надо? — он испытующе посмотрел ей в глаза.

— Не надо вести себя так, будто ты знаешь мою жизнь лучше меня самой. Это не так. Ты не знаешь, как я живу. И когда пытаешься с умным видом рассуждать об этом, только злишь. Так что пожалуйста. Остановись.

С полминуты, наверное, Килиан барабанил пальцами по чашке.

— Хорошо, — сказал он наконец, — Но тогда сделай мне одно небольшое одолжение.

— Какое же? — невесело осведомилась Лана.

— Закатай рукав на правой руке.

Какое-то время чародейка смотрела на него. А затем невозмутимо, бесстрастно повиновалась. Килиан взял ее за руку, — осторожно, чтобы не причинить боли, но вместе с тем крепко. Кончики пальцев скользнули по внутренней стороне предплечья.

— Эти синяки тебе оставил не тот ублюдок с дубинкой, — уверенно заявил ученый, — Им не менее трех-пяти дней, и если он со своими дружками не следовал за тобой от самой Миссены, то оставить их никак не мог. И не надо врать по падения с лестницы и удары об косяк: я знаю, как выглядят синяки в таких случаях, и это явно не они.

Несколько секунд он промедлил, прежде чем озвучить единственно возможный вывод:

— Это сделал Тэрл, не так ли?

Чародейка молчала. И в этом молчании крылся идеальный, кристально честный ответ.

Потому что у Ланы никогда не уходило много времени, чтобы вступиться за невинно обвиненного.

— Я его убью, — твердо заявил Килиан, — Как только он придет в себя, я брошу ему вызов. Или по крайней мере, просто и по-плебейски набью морду.