Я поклялся себе, что ноги моей больше не будет на острове. И ему тоже об этом сказал. Марко с донной Луизой. Я был уверен, что мы больше не увидимся.

А теперь «Приезжай, дай с тобой проститься»...

Сжимаю телефон так, что костяшки белеют. Сажусь в машину, глушу музыку. Открываю сообщение и перечитываю его снова и снова.

Он никогда так не писал. Никогда.

Хочу набрать номер и останавливаюсь. Палец зависает.

У нас разные часовые пояса. На Сицилии сейчас глубокая ночь, какой смысл его будить?

Сука.

Закрываю глаза.

Сицилия — это не про географию. Это про запах моря, соли и нагретого на солнце камня. Про звон посуды в траттории, скрип ставен на ветру. Про теплый, влажный воздух, пахнущий апельсиновыми деревьями и табаком.

И там — мой отец.

Я долго жил, будто он мне никто. Будто можно вырвать часть себя и продолжать жить дальше. Спать, есть, ходить, заниматься бизнесом. Обманывать себя.

Но теперь эта часть тянет обратно. Как клещами. Как канатом. И я не в силах сопротивляться.

Открываю календарь и методично отменяю все к херам. Переношу встречи на другие дни, одну за другой.

Похуй, если кому-то не понравится. Просто похуй. У меня отец умирает.

Отдаю распоряжение арендовать самолет. Или бронировать билет на рейс, если получится вылететь раньше.

По дороге домой звоню донне Луизе.

Она отвечает быстро. Слишком быстро, как будто сидит в ожидании с телефоном в руке.

— Слушаю.

От звука ее голоса внутри рвутся цепи, которыми я сковал свои чувства. Запретил осознавать себя связанным с ней кровным родством. Убедил, что мы друг другу чужие, никто.

Но стоило услышать холодный скрипучий тон, все полетело к херам. Приходится делать над собой усилие.

— Донна Луиза? Это Массимо.

Пауза короткая. Но в этой паузе я успеваю различить, как нелегко ей дается разговор с ублюдком мужа.

— Я узнала тебя, — холодно отвечает донна. — Зачем ты звонишь?

— Я должен увидеть Марко.

— Нет.

Вот так. Отсекла одним словом.

Смотрю в окно, там идет дождь. Люди идут под зонтами, по улице плывет целое море зонтов.

— Марко пишет, что умирает, — стараюсь говорить спокойно. — Он попросил меня приехать, чтобы проститься. Это правда, донна Луиза?

Ее дыхание на секунду сбивается. Чуть заметно, но я слышу. Может потому, что сам едва дышу.

— Он обещал, что не будет тебе писать, — выдавливает донна. И мне становится смешно.

Бедный Марко. Он даже не пороге смерти пытается лавировать между женой и внебрачным сыном. Знает, насколько она непримирима. Что с ней бесполезно даже пробовать договориться.

Но я все же попробую. Как никак, я ее родной сын. А яблочко от яблони, как известно...

— Но он написал. И я думаю, у меня получится с ним встретиться.

— Ты мне угрожаешь? — в голосе донны появляется сталь.

Криво усмехаюсь, пусть Луиза этого не видит.

— Не вижу необходимости, донна. С вами я предпочитаю договариваться. И уверен, у нас выйдет найти точки соприкосновения.

Она молчит.

— Давайте встретимся, — настаиваю, — мне нужно десять минут. У меня есть для вас предложение. Я не буду претендовать на место дона Марко. Но я смогу поддержать вас, когда его не станет. Мое имя сейчас Максимилиан Залевски. Если вы скажете «нет», клянусь, я развернусь и улечу обратно.

Я говорю заведомую ложь. Я не собираюсь отступать, но ей этого знать не нужно.

Зато насчет поддержки я говорю чистую правду.

— Где ты сейчас? — после долгой паузы спрашивает донна.

— В Нью-Йорке.

Снова пауза.

— Хорошо. Вылетай в Милан. Встретимся здесь. Сбросишь номер рейса, я встречу тебя в аэропорту.

И сбрасывает.

Глава 19

Максим

В аэропорту двигаюсь на автомате. Прохожу паспортный контроль, перемещаюсь в предполетную зону. Из багажа у меня с собой только ноутбук, смена белья и документы.

Я не планирую задерживаться в Милане надолго. Если что-то понадобится, куплю на месте.

Миллиардеры они блядь такие. Выебистые.

Лечу бизнес-классом, как раз получилось словить бронь.

Хоть перелет долгий, в самолете я не сплю. Не получается уснуть. Пялюсь в одну точку и ничего перед собой не вижу.

Только после того, как самолет касается земли, и на телефоне снова появляется значок сети, отвечаю Марко:

«Я приеду».

Отправляю и словно подпись под договором ставлю. Только под таким, который однозначно дороже стоит, чем любой банковский.

***

Милан встречает дождем.

Этот город мне и не близкий, и не чужой. Здесь я как любой сицилиец — не дома, но и не совсем, чтобы в гостях.

Идеальное место для встречи с прошлым.

Выхожу из аэропорта, оглядываюсь по сторонам. Она обещала меня встретить.

И сразу выхватываю ее глазами.