– Вот! А теперь залезь в голову этому подрывнику. У него в руках жизнь целого отряда смершевцев. Это его главная цель. И тут из кустов вываливаются два горланящих придурка. Что он подумает? Интенданты где-то спирта нажрались и заблудились. Этот гад затаится. Будет ждать, пока пройдём мимо. Время взрыва – три часа. Но он притормозится. Знаешь, почему? Мы не полезем в центр. Будем шататься по самому краешку. То есть, если подрывник активирует мины, не факт что нас убьёт вместе с бойцами. Это уже не вписывается в план. Ломает схему. Подрывник может занервничать. Из-за этого, скорее всего, решит выждать минут десять.

Карась задумался, переваривая услышанное.

— Свои тоже стрелять не станут, – давил я на старлея, – Когда на тебя прет бухое тело и дурниной орет песни — ты же сразу сообразишь, что диверсанты так не работают. Наши попытаются тихо убрать пьяных идиотов с места операции. Нам это и нужно. Главное — поговорить с Левиным.

Карась тяжело вздохнул.

— Какую песню? — Спросил он недовольно.

Опер есть опер.

— Ту, которую знают все, но немецкие агенты петь точно не станут. Давай "Синий платочек". На три, четыре. Закидывай мне руку на плечо. Шатайся. И пой. Громко, фальшиво, от души.

Мы поднялись из кустов. Я обхватил Карася за пояс, он тяжело повис на моем плече. Мы вывалились из зарослей на узкую лесную тропинку. Намеренно громко ломали ветки, топали сапогами по влажной земле, разбрызгивая грязь.

И на весь ночной, настороженный лес, перекрывая шум ливня, раздался наш пьяный, нестройный, истошный рев:

— Синенький скромный платочек! Падал с опущенных пле-е-еч!!

Глава 2

Мы горланили так, словно выжрали на двоих ведро неразведенного спирта. Карась для убедительности каждые две минуты смачно икал и грязно матерился. Несколько раз картинно споткнулся о торчащий корень.

Самое смешное – мы четко кружились на одном месте. От куста до куста. Как два идиота.

Внутрь кольца оцепления нам нельзя. Надо чтоб подрывник постоянно видел наш концерт. И я был уверен – он точно видит.

Логика проста. Да, человек Пророка не может наблюдать за самой сторожкой. Слишком она далеко. И да, у него есть точное время. Но в любом случае подрывник будет сидеть с той стороны, откуда должна явиться группа фальшивых диверсантов. То есть, где он сможет видеть ту самую просеку. А мы как раз по ней и пришли.

Просека упирается в сторожку. Там – тупик. Соответственно, сволочь с этой чертовой взрывной машинкой где-то здесь.

— Ты говорил...аааа... провожал...аааа! — надрывался я, безбожно фальшивя. Шататься тоже не забывал. — Обещал... аааа любить!!

Внешне – в стельку пьяный штабной идиот. Хотя, на самом деле, в этот момент в моей башке развернулся самый настоящий аналитический центр.

Пока драл глотку, глаза непрерывно сканировали темноту, отфильтровывая пляшущие на ветру тени. Я искал признаки присутствия людей. Бойцов СМЕРШ, которые стоят в оцеплении. Вернее, лежат. Ну, или возможно, сидят.

Мины под ногами не высматривал. Заметить усики взрывателя ОЗМ в такой мгле нереально, тут либо повезет, либо нет. Остаётся надеяться на внутренний компас Карасёва.

Люди Левина должны проявить себя. Мы уже минут пять-семь орем, как потерпевшие. Время тикает. Товарищи, едрить вам в нос! Где вы?!

Наконец, мой план сработал.

Когда мы в обнимку курсировали из точки А в точку Б, по двадцатому разу, со стороны кустов раздался злой громкий шёпот.

— Стой! Шаг в сторону — стреляю на поражение. Руки не поднимать. Просто замерли и не двигаемся. Молчим. Нет! Продолжайте петь... Идиоты...

Люди Левина сработали грамотно. Ни хруста веток, ни щелчка затвора не было слышно. Выходить из кустов они тоже не торопились. Слава богу. Опасались, что майор с грузом может быть уже на подходе.

Мы с Карасем замерли, изображая тяжёлую усталость.

— Ваня... — Карась заплетающимся языком выдал импровизацию, — Где мы есть-то? Где склады КЭЧ? Заблудились, богодушумать!

Я кивнул, громко выматерился. Попутно соображал, откуда именно пришел звук голоса.

Слева. Метрах в трех, под корнями огромного, старого дерева. Эти корни были настолько огромными, что вылезли из земли, образовав "гнездо", похожее на осьминога-инвалида.

– Саня! Кто заблудился? Да ты знаешь, как я ориент...ониер... ортин... сука...Щас!

Оторвался от Карася, шагнул в сторону. Сделал вид, что сапоги разъезжаются в грязи. Резко взмахнул руками, упал и с матом покатился прямо в той самой ели. Со всего размаху всандалился в нее спиной.

Удар вышел жестким. Но так и надо. Сполз по стволу в жидкую грязь. Кувыркнулся, упал чуть ли не лицом в соседний куст.

Прямо передо мной появилось злое лицо. Темное, замазанное чем-то похожим на сажу. Оно торчало в листве и по-моему тихо меня ненавидело.

— Срочно, — едва слышно процедил я прямо в физиономию взбешенного бойца.

А он как бы и не собирался кричать. Просто между веток появился ствол ППШ, который смотрел ровненько мне в переносицу.