— Ты... — голос майора прозвучал глухо, с хрипотцой, словно ему внезапно сдавило горло. — Ты убил инспектора Главного управления контрразведки? Лейтенант, соображаешь, вообще, что говоришь? Тебе контузия опять в башку ударила?!

— Так точно, соображаю, товарищ майор. Никак нет. Контузия ни причём. Убил. Выстрелом из ТТ.

Я стоял прямо, говорил спокойно. Подбородок держал высоко. Никаких эмоций. Сухой, уставной доклад. И полное осознание своей правоты. По крайней мере, очень старался выглядеть именно так. Правым.

— Майор Мельников был вражеским агентом. Кротом, работающим на Пророка, – отчеканил я без малейших сомнений в голосе.

Назаров несколько секунд смотрел на меня с каменным выражением на физиономии, а потом вдруг со всей дури грохнул кулаком по столу так, что подпрыгнула тяжелая стеклянная пепельница. Его лицо снова начало наливаться нездоровой краснотой.

Ой, доведем мы мужика до ручки. Точно доведём.

— Молчать!!! — рявкнул он, — Ты что мне тут лопочешь, щенок?! Инспектор ГУКР — агент?! Да я тебя прямо здесь... сейчас...

Назаров одной рукой потянулся к кобуре, принялся нервно ее теребить. Пытался выхватить оружие. К счастью, из-за психоза, который накрыл майора, кобура упорно не хотела расстёгиваться.

При этом смотрел Сергей Ильич исключительно на меня. Буквально впился глазами. Если бы можно было убивать взглядом, меня бы уже изрешетило.

– За измену Родине! Без суда и следствия! По законам военного времени! – Выплевывал Назаров фразу за фразой, дергая застежку кобуры.

В общем-то, его терпение все же дало основательную трещину. Вернее даже не так. Оно просто закончилось. Совсем. Доканали мы его. Ну как мы... Я доканал.

Котов это тоже понял. Он тут же сорвался с места, вклинился между мной и Назаровым. Резко подскочил к столу, оперся о него руками. Старался держаться так, чтоб мою фигуру закрывала его широкая спина. Заговорил быстро, но спокойным голосом. Будто Сергей Ильич – агрессивный псих в период обострения, а сам Котов – добрый доктор, который пытается уговорить больного выпить таблетки.

— Товарищ майор, погодите. Соколов не из тех, кто палит по своим просто так. У него котелок варит – дай бог каждому. Мы это видели неоднократно. Если он говорит, что Мельников — предатель, значит, у него есть весомые основания. Дайте парню сказать!

– Товарищ майор, разрешите высказать мнение, – вклинился Левин, – Насчет сообразительности лейтенанта Соколова соглашусь с Котовым. Ситуация в лесу была патовая. Если бы не его... хм... своеобразный подход к решению проблемы, думаю, нам пришлось бы туго. Капитан прав. Должны быть у Соколова основания.

Я с удивлением покосился на Левина. Просто он за все время, с того момента, как мы взяли предателя, сказал от силы пару слов. А тут – целая речь в мою защиту.

— Основания?! — рявкнул Назаров с таким остервенением, что несколько капель слюны вылетели и приземлились ровно Котову на плечо. Правда, кобуру майор все же оставил в покое, — Какие, к чёрту, основания?! Знаете, что у него есть? Кровь офицера на руках! Вот это точно. И ощутимая перспектива загреметь под трибунал.

Майор резко замолчал, хмуро уставился на Котова.

– Да отойди ты уже! Чего раскорячился передо мной?! Гляди-ка. Кинулся своих защищать. Отойди, говорю!

Сергей Ильич нетерпеливо махнул рукой, словно пытался на расстоянии сдвинуть капитана.

Как только Котов подчинился, майор снова переключился на меня.

– Доказательства, Соколов. – Процедил он сквозь зубы, – Где доказательства? Одних слов мало. Особенно, когда пустил пулю инспектору из Москвы! Твою мать... Ну почему именно ему?!

— Доказательства лежат в сарае на Садовой, — ответил я. — Прикажите проверить место убийства. Там остался стилет майора. В рукаве вшиты ножны. Стилет конкретно как у абверовских разведчиков и диверсантов. Немецкий. Не наш.

– Да что ты мне талдычишь про этот чертов ножик! – снова взбеленился Назаров, – Как вообще... Твою мать!

Он поставил локти на стол, закрыл ладонями лицо. Что-то тихо проговорил прямо себе в руки. Матом.

Есть ощущение, один только мой вид причинял майору невыносимую душевную боль.

Около десяти секунд он так и сидел. Потом снова уставился в нашу с Карасём сторону.

Мишка замер рядом со мной истуканом. Молчал. Но периодически я чувствовал, как старлей косится на меня. Быстро, не привлекая внимания остальных.

В принципе, та версия, которую я сейчас озвучивал Назарову, очень даже была правдивой. Некоторые искажения фактов в расчет можно не брать.

– Как вообще тебе пришло в голову, что Мельников – предатель? – спросил Назаров.

– Товарищ майор, вспомните вчерашний день. Мы с капитаном Котовым и старшим лейтенантом Карасевым сидели в кабинете, писали рапорты. Вы вызвали меня к себе. Поручили проинструктировать капитана Левина и его группу перед выходом к сторожке.