– Ну! – рявкнул Назаров, – Я что, по-твоему, не в состоянии свои же действия запомнить? Дальше!

— Я закончил инструктаж. Пошел по коридору обратно в наш кабинет. Проходил мимо узла спецсвязи. Дверь была приоткрыта. Там находился Мельников. Он говорил по полевому телефону. Из содержания беседы я так понял, что с дежурным по инженерному управлению фронта.

— И что?! — снова перебил Сергей Ильич. — Он инспектор! У него полномочия проверять готовность любых частей! Ты что, из-за подслушанного разговора офицера убил?! – Назаров перевел взгляд на Мишку, – Карасев! Ну с тобой-то что случилось? Как вообще позволил? Хотя... – Он обречено махнул рукой, – Кого я спрашиваю. Спелись. Нашли друг друга. Раньше хоть за одного Карася приходилось по шее получать. Теперь вообще черт знает что... Сам, того и гляди, у стенки встану.

— Он не проверял готовность, товарищ майор, – осторожно продолжил я, – Он давил авторитетом и отдавал прямой приказ. Очень странный приказ.

Сделал паузу. Дал Назарову возможность до конца проникнуться этой фразой.

Мой мозг в этот момент работал как вычислительная машина. Выстраивал идеальную, непробиваемую ложь. Ложь, основанную на суровой армейской логике.

Кое-что я знал наверняка, исходя из информации, полученной от Мельникова перед смертью. Вернее, мог это предположить практически со стопроцентной гарантией.

Сеть из десятков мин ОЗМ в лесу — это не картошка. Ее нельзя посадить и забыть до прополки. Инженерные войска не бросают управляемые минные поля без присмотра. Они регулярно выставляют саперные дозоры. Бойцы ходят по ночам, проверяют целостность проводов, гоняют вражескую разведку.

Мельников не идиот. Он, естественно это знает. Чтобы его ручной подрывник, истопник Пашка, мог спокойно прийти на точку и дождаться Левина, в квадрате не должно находиться ни одного случайного патруля. Ни одной лишней пары глаз, которая могла бы помешать исполнителю или сорвать засаду СМЕРШа.

Значит, Мельников был просто обязан заранее позвонить саперам и запретить им соваться в этот сектор. Оправдать такой приказ "оперативной необходимостью" госбезопасности.

Я этого разговора, естественно, не слышал. Но ни капли не сомневаюсь, что он был. Обязан быть по всем правилам военной науки. И позвонить Мельников должен ровно за несколько часов до задуманного им мероприятия.

Велеть саперам не присылать патруль один раз, на одну ночь – нормально. Делать это несколько дней подряд – странно. Поэтому Мельников по-любому связался с инженерной службой днем, перед тем, как отправить в ночь Пашку подрывника.

Когда Назаров начнет проверять мои слова — а он начнет проверять их сразу — дежурный по инженерному управлению поднимет журнал и слово в слово подтвердит мою выдумку. Факты сойдутся. Легенда станет правдой.

— Мельников требовал подтвердить статус квадрата у старой сторожки, — продолжил я. — Того самого, куда через несколько часов должны были выйти люди капитана Левина. Майор ссылался на свой личный приказ по линии ГУКР трехдневной давности.

Назаров прищурился. Я видел, как шестеренки в его голове начали со скрипом проворачиваться. Он, конечно, иногда слишком остро реагирует на происходящее, но свое место занимает не просто так. Башка у него варит.

— А самое главное, товарищ майор, — я подался вперед. — Мельников категорически велел, чтобы ни один саперный дозор сегодня ночью даже близко не подходил к этому участку. Якобы там работает спецгруппа госбезопасности.

— Бред! — Назаров мотнул головой.

Он пока ещё не был готов поверить. При том, что Сергей Ильич, как и все мы, знал, что в штабе есть предатель, представить в этой роли проверяющего из Москвы у него никак не получалось.

— С какой стати ему это делать? – спросил майор не столько меня, сколько самого себя.

— А с такой, — вмешался Котов, нахмурив брови. Батяня-капитан начал складывать два и два. — С такой, товарищ майор, что этот квадрат вообще не минировался по общему плану обороны. Я карты заграждений наизусть знаю. То есть, он вынудил наших саперов вкапывать ОЗМки там, где их быть не должно? Подделал документы для инженерной службы.

Я с благодарностью посмотрел на Котова. Его поддержка была сейчас как нельзя кстати.

— Именно так, товарищ капитан, — кивнул я. — Вот оно и вышло, что вышло. Но и это не все...

– Да ладно?! – Назаров театрально взмахнул руками, – Ну-ка, удиви меня, лейтенант! Что еще может быть во всей этой истории?

– Помните того ряженого, что мы с Карасевым видели возле дома Лесника? Который потом переоделся пехотинцем. Так вот... И я, и старший лейтенант узнали в Мельникове этого человека. Ровно за день до всего случившегося.

Назаров замер. Его рука машинально потянулась к пачке папирос, но зависла в воздухе.