Ну вот, наконец-то ее проняло.

— Если вопросов нет, то прекращайте балаган и приступайте к работе. Вечером зайду, проверю, что у вас получилось.

— Есть просьба, господин, — тут же сказала Аленка, когда я замолчал.

— И какая? — вздохнул я.

— Тут еды нет, — махнула она рукой в сторону кухонной части здания. — Нам из своих домов ее нести, или можно к старосте обратиться, чтобы он нам из закромов ваших выдал?

— К старосте сходи, — кивнул я ей одобрительно.

Все же может она в правильном русле думать.

— Только вы замолвите словечко, или бумагу мне какую дайте, чтобы он меня не развернул, когда я к нему подойду, — шаркнула она ножкой.

Ну-ну, прямо пай-девочка, а не та фурия, что я видел всего несколько минут назад.

— Скажу я ему.

У Аглаи пока никаких вопросов не было. Поэтому убедившись, что больше они кидаться друг на друга не собираются, я покинул мастерскую. Сходил до лесопилки, раз уж я сюда приехал, да поинтересовался — когда ее закончат возводить. Тут мне пообещали дней через десять завершить, если дождь опять не сорвет эти планы. Обнадеженный, я отправился в деревню. Сначала к Еремею зайду, и по просьбе Алены, и чтобы он знал, куда две девицы из его деревни делись. А там уж можно будет готовиться к поездке в Царицын. Продумать, надо ли мне куда-то еще, необходимо ли что-то привезти из города домой, да в какие места еще стоит зайти. Вон, у отца спрошу — были ли у него на мою поездку планы.

Со старостой все прошло быстро. Еремей уже и так знал, что я девиц в мастерскую забираю. Не в первый раз о том говорим. Поэтому удивления какого-то это у него не вызвало. Лишь про Алену спросил — чего это она в барском доме не прижилась. Но сделал это тактично:

— Неужто что плохое для вас учинила? Так вы скажите, мы живо ей голову на место поставим!

— Нормально все, — отмахнулся я, после чего отправился домой.

Где нос к носу столкнулся с Константином Васильевичем! Его как раз отец вышел провожать. Граф приехал в тот момент, пока я в мастерскую ездил. Визит его хоть и был неожиданным, но причина была ясна — мы же ему должны были сказать, чем конкретно долг берем. Вот он с отцом и согласовывал это.

Мне было интересно, до чего они в итоге договорились, поэтому когда граф нас покинул, я тут же пошел в кабинет отца.

— Душами возьмем, как мы с тобой и говорили, — ответил он мне на вопрос, раскуривая сигарету. — Я бы еще и землицей взял, но все же решил прислушаться к тебе.

— Им дома теперь надо срубить, — заметил я.

— То не к спеху, — махнул рукой отец. — Большинство на лесопилку пойдет. А там есть комнаты для проживания. Неча наших крепостных от дома отрывать, коли вот такие «бездомные» теперь объявились. А баб их в мастерскую думаю тебе отдать.

— Там мастерицы нужны, — заметил я взволнованно. — А если они не сумеют игрушки лепить?

— Ты мне сам говаривал, — нахмурился отец, — что самое сложное — форму для лепки сделать. На то ты девиц по нашим деревням и искал. А эти, — махнул отец неопределенно рукой, — будут по тем формам уже и делать. Там же мастерство уже не нужно. Твои слова.

Тут он был прав. Действительно, если делать, как я предлагал, то только на этапе создания формы для лепки искусство нужно. А втрамбовать в ту форму смесь из опилок и смолы много ума не надо.

— А детей их куда? Или ты бездетных брал?

— Молодых он бы не отдал, — покачал головой отец. — Там все старики, хоть пока и в силе. По тридцать лет в среднем. Так что детки у них имеются. Но вот их он себе оставляет.

— Разделить родителей и детей решили? — удивился я с негодованием.

— Ты чего так вскинулся? — хмыкнул отец.

— Так ведь это не по-людски! Не по-божески, — тут же поправился я, когда отец хотел уже возразить. — Родителей от детей отрывать. Семьи разлучим — врагами для них станем. Какие потом из них работники будут? Вредить начнут.

— Как начнут, так и закончат, — жестко припечатал отец.

— Вредить-то и по-разному можно, — не согласился я с ним. — Вот вроде бы они все будут делать точно так, как ты им говоришь, в итоге — все из рук вон плохо пойдет.

— Это как такое возможно-то? — рассмеялся папа.

Пришлось объяснять ему принцип «итальянской» забастовки.

— А вот так. Инициативу проявлять не будут. Только что поручил, то и сделают. Игрушки по формам тем лепить будут, а подсказать, каким образом это можно сделать быстрее и лучше — нет. Подсказать нашим мастерицам, как форму поменять, чтобы бракованных меньше шло, а без брака уверен — не обойдется — не скажут. И по мелочи можно очень сильно осложнить работу. А по лесопилке? Только под присмотром Михея нормально работать будут. Стоит ему уйти, так тут же что-нибудь придумают, чтобы процесс встал. И там ведь мужики будут работать. Если они по своим деткам сильно тосковать начнут, то это не работник — а сущее бедствие.

— Ты сгущаешь краски, — нахмурился отец.