— Тогда я позволю тебе выбрать ее, — ошарашила женщину барыня. — Конечное решение за мной, но ты можешь представить мне тех, кого хотела бы взять себе в помощь. Это должна быть молодая девица, желательно — замужняя и не гулящая. Понимающая, какая ответственность на нее падет, если она станет работать здесь. Я тебя не тороплю, но найти ее — в твоих интересах. Как найдешь, покажешь ее мне.

— Где же я ее искать-то буду, барыня? — искренне удивилась баба.

— Вон, целая деревня рядом, — махнула рукой Ольга Алексеевна. — Да и праздник скоро, как ты помнишь. Из других деревень в церковь души приедут. Со старостами поговори, их спроси — есть ли у них кто подходящий. Можно и не замужнюю, но чтобы место свое знала и в сторону моего Романа даже не смотрела. Запомнила?

— Да, барыня, — поклонилась кухарка.

— Тогда можешь идти, — повела рукой женщина, отпуская служанку. — Но помни: если та девица, что ты выберешь, чудить начнет — спрос и с тебя будет.

Решив этот вопрос, Ольга Алексеевна задумалась о другом — в следующем месяце уже у ее супруга день рождения. Пусть не юбилей, но тоже дата. И раз уж их семья постепенно становится центром жизни для окружающих дворян, не грех бы и закрепить такое положение. А значит, надо готовиться к этому мероприятию со всей ответственностью. И инициатива ее сына с гостевым домом из блажи превращается в насущную необходимость. Надо тогда будет внимательнее изучить проект будущего дома. Ведь тот мало поставить, еще и благоустроить надо. А это уже ее обязанность.

Глава 9

3 — 4 сентября 1859 года

— Я календарь переверну и снова третье сентября, — пел я себе тихонько под нос, составляя список дел на поездку.

Да уж, со всем этими девичьими разборками абсолютно забыл про легендарную песню. И лишь открыв свой календарь, чтобы во время составления плана поездки расписать свой таймлайн, вспомнил ее. Вот что значит — заработался! И конечно не обошлось без полного отсутствия этой песни в информационном пространстве. Это в будущем она из каждого «утюга» звучит, да кучу ремейков уже сделали. А сейчас если кто услышит, то лишь спросит — что такое я пою, но уж никак не будет подпевать.

Из основных причин моей поездки в Царицын — это принять извинения Канарейкина вместе с компенсацией «за моральный ущерб», да заказать проект гостевого дома у Невеселова. Все остальное лишь попутно. Так нужно было пополнить запас тетрадей и красок. Заказать досок для обшивки туалета. Там же можно ткани прикупить, которую вместо обоев используют. Обои тоже есть, но лучше ткань. Еще и лампу желательно взять, чтобы освещение в туалете было. Но подробнее все мелочи лучше у мамы спросить — она же теперь обустройством занимается. Что еще? К тете зайти надо, спросить ее мнение по поводу кулинарного соревнования. Да и просто проведать. Узнать — пришел ответ от Михайлюка или еще нет. К Алдонину зайти — заказать еще одну чашу для унитаза, на этот раз в гостевой домик. По мелочи дел много наберется и лучше все их записать, чем сейчас и занимаюсь.

От этой работы меня отвлек шум в гостиной. Отложив перо, я с любопытством вышел в общий зал. Чтобы тут же скрыться обратно в комнате. Белова зачем-то приехала! А я почти в одном исподнем. Нельзя в таком виде к гостям выходить.

Быстро переодевшись в более приличное платье, я снова вышел в гостиную.

— Здравствуйте, Дарья Дмитриевна, — кивнул я женщине.

Та уже сидела в кресле и разговаривала с моей мамой. Поприветствовав меня в ответ, они продолжили разговор. Ну а я присел на диван, желая послушать, о чем они беседу ведут. Хотели бы наедине остаться, ушли бы либо в спальню к родителям, которая маме кабинет заменяет, либо отца временно из кабинета выселили.

Но причина ее приезда была банальна и ожидаема — разговор шел вокруг спонтанной идеи о кулинарном состязании. Княгиня всеми руками была «за» и даже захватила с собой свою кухарку, чтобы та поучилась у Марфы.

— Скажи, Роман, — вдруг обратилась она ко мне, — а ты бы как оценивал торт? Что в первую очередь — внешний вид или его вкус?

— Оба критерия важны, — пожал я плечами. — Но пожалуй, все же вкус первоочереднее. Даже самый красивый торт проиграет неказистому, если по вкусу будет не отличим от отрубей. Все-таки торт — это в первую очередь еда, а потом уже искусство. Если его нельзя есть, то это уже не торт, а скульптура.

Приняв мой ответ, Белова вновь вернулась к разговору с мамой. Они обсуждали — стоит ли ограничивать конкурсантов не просто в размере торта, но и в количестве коржей. Надо ли выделять сложность «постройки» торта в отдельный критерий, или нет. Одно дело — торт, какой был у Уваровых, там ничего сложного кроме украшения не было, и совсем иное — торт в виде самовара, который приходилось думать, как закреплять, чтобы не упал. Торт Уваровых княгиня конечно не видела, тут с ней мама впечатлениями поделилась.

Диспут у них получился интересный, но и только. Если бы не необходимость составлять список дел, я бы даже еще немного с ними посидел и свои предложения внес. А так уже через десять минут извинился и вернулся в свою комнату.

Только через час я счел, что все предстоящие дела отметил и ничего теперь не забуду. Поэтому с чистой совестью решил вернуться в гостиную к женщинам, но те уже разошлись.