Утром первым делом после своих обычных процедур я принялся записывать текст песни «Петропавловск». Получилось не с первого раза, все же давно я не слушал эту музыку, но все-таки вышло. Самым сложным было начать. Но стоило вспомнить первые строки и мелодию, как остальные слова словно сами стали ложиться на бумагу. И когда я закончил, не терпелось тут же подобрать и аккорды. Жаль, инструмента никакого под рукой не было. Желательно гитары, на ней я уже худо-бедно научился этому навыку. Но ладно, пока и этого хватит. После чего я отправил Тихона по названному вчера офицером адресу договариваться о встрече, а сам позавтракал.

Сколько ждать возвращения парня, я не знал, а потому думал, чем себя занять. Руки буквально чесались подобрать ноты под песню.

— Нужна своя гитара, — выдохнул я.

Да уж, вот не думал, когда только начинал обучение, что до такого дойдет. Но где взять гитару?

— Митрофан, — позвал я конюха, спустившись вниз, где располагались комнаты для слуг.

— Слушаю, барин.

— Пошукай по городу — где музыкальные инструменты продаются. Или кто может с рук готов отдать по сходной цене. Узнай все и немедля возвращайся.

— Как скажете, — отозвался мужик.

В итоге отослав обоих слуг и оставшись один, мне не оставалось ничего иного, как вернуться к работе над полотном. Все детали обговорены, теперь надо на холст свою задумку переносить. Ну-с, попробую…

***

Иван уже был раньше в Царицыне. Город не произвел на него впечатления, особенно после видов каменных мостовых столицы и величественных замков самых влиятельных людей империи. Но в этот раз не было и раздражения от посещения здешней глубинки. Ведь именно здесь жили, так впечатлившие его сестры Скородубовы. И молодой мужчина намеревался лично проверить — связано это с мастерством художника или правда здесь живут те красавицы, что завоевали его сердце, даже без всякого намерения. Благо, что и повод для встречи их отец ему обеспечил.

Заселившись на постой на сутки и отправив телеграмму о своем скором возвращении, Иван Сергеевич посетил местного цирюльника, сходил на базар за букетом цветов, а когда не нашел, то в кондитерскую за пирожными, и лишь тогда отправился по указанному Петром Егоровичем адресу.

И вот — дверь в квартиру его спасителя. Иван молился, чтобы на его стук ответили. И не какая-нибудь служанка, а одна из тех нимф на картине. И его молитвы были услышаны!

— Р… ой, а вы кто?

За порогом стояла красавица. Та самая, с портрета. Когда она только открыла дверь, то на ее лице сияла улыбка. Но стоило ей разглядеть лицо Ивана, как эта улыбка словно стекла в землю, а на ее место пришла подозрительность и настороженность.

— Иван Сергеевич Милашин, — поспешил представиться молодой человек. — Прошу, это вам, — протянул он угощение.

— Благодарю, но у меня есть жених, — настороженность никуда не делась, да и пирожные красотка взяла с неохотой.

«Видимо это Анастасия», — сделал вывод парень.

— Я знаю. У меня письмо для вас и вашей прекрасной сестры от Петра Егоровича, — тут же перешел он к «убойному» аргументу.

— От папы? С ним все в порядке? — тут же отбросила в сторону всю свою настороженность красавица.

— Сестрица, кто там? — послышался новый голос за спиной у девушки.

— Тут незнакомец с письмом от папы.

— Ну какой же я незнакомец, ведь я представился, — тут же поправил девушку Иван.

— Заходите, — чуть подумав, все же впустила его на порог дочь спасшего Ивана офицера.

Оказавшись в квартире, парень сумел рассмотреть и вторую девушку. Она как две капли воды была похожа на первую. Тут нарисовавший их художник ничуть не слукавил. Правда на его картине красавиц все же можно было отличить. По наклону головы, взгляду в глазах, позе… Здесь же Иван пока мог опираться только на замеченное обручальное кольцо на пальце встретившей его девушки.

Раскланявшись с сестрами и познакомившись с ними и их няней, с Ивана тут же затребовали упомянутое письмо. Медлить с его передачей он не стал. И на несколько минут зал, куда привели его близняшки, погрузился в тишину. Одна, Анастасия, держала в руках письмо и беззвучно шевелила губами. Вторая — по всей видимости Анна — заглядывала ей через плечо и ее глаза бегло бежали по тексту. Что в самом письме, Иван мог лишь догадываться. Но надеялся, что и про него пару строк Петр Егорович черкнул своим дочерям.

— Здорово! — вдруг воскликнула Анастасия, и ее лицо озарилось улыбкой.

Ивану было интересно, что такого написал Скородубов, но он благоразумно не лез с вопросами о личной переписке. Парень вообще был удивлен, что ее стали читать при нем. Не иначе, девушки очень соскучились по отцу, и им не терпелось поскорее узнать хоть что-то о нем. Но вместо Ивана вопрос задала Анна.

— Ты чего?

— Да вот же, смотри, — ткнула в письмо Анастасия. — Папа через месяц возвращается и уже в ином качестве!

— А, точно, — кивнула девушка. — Он говорил, что такое возможно.

Ивану стало ясно, что такую бурную реакцию одной из девушек вызвало назначение Петра Егоровича в скором времени командиром шхуны. Спустя еще минут пять девушки закончили чтение, после чего вновь обратили свое внимание на него.

— Так вы ценитель искусства? — с легкой ехидцей в голосе спросила Анна.