В полицейском участке, а точнее в вестибюле, было относительно людно. Дождь загнал отдыхающих городовых внутрь, да и в дневное время их было больше, чем ночью. Справившись у дежурного надзирателя — здесь ли господин Шаповалов — и получив утвердительный ответ, я поднялся к знакомому кабинету. Тут мне пришлось посидеть в очереди. Не один я имел дело к господину полицмейстеру. Жаль, никакой газеты не взял, чтобы скрасить досуг. Хорошо хоть тетрадь под рукой была. Взял с собой портфель — для солидности, а что в него было еще класть-то? И сейчас я пытался выудить из памяти тексты песен, которые можно было бы применить в этом времени. Цель у меня все та же — получить известность и определенную репутацию, чтобы с ее помощью начать нарабатывать и некий авторитет среди дворян. Что позволит мне в будущем легче запускать собственные экономические проекты. Втягивать в них все больше людей и подниматься вверх по социальной лестнице. Для чего? Да хотя бы, чтобы мне всякие самоуверенные и властолюбивые болваны палки в колеса не ставили, да не пытались отжать мое дело. Еще было бы неплохо вообще нечто вроде частной охранной структуры иметь. «Добро должно быть с кулаками». Без силовой поддержки никакая репутация не спасет.

Эта мысль потихоньку все сильнее проникала в мое сознание. Вот даже если подумать — чего боится тот же Михайлов? Полиции? Императора? А почему? Потому что у них есть возможность его принудить подчиняться. Силой. Вот как у меня есть такая же возможность в отношении наших крестьян. А меня он ни во что не ставил, потому что был уверен — за мной не стоит «парень с дубиной». И прошлая ситуация — с князем Беловым — лишь подтверждает этот тезис. Но оставим мысль о собственном отряде «силового решения вопросов» на потом. Даже если я такой создам, то без его легализации стану врагом в глазах государства. Ведь покушусь на его право на насилие. Вот и занимался я пока что тем, что есть в моем распоряжении — память о популярных патриотических песнях. Такие в моем понимании должны позволить создать мне репутацию лояльного и патриотичного гражданина, чтобы расположить стоящих во власти людей к себе. Указывать-то я им ничего не могу. Только договариваться.

В таких размышлениях и неторопливой работе с памятью прошло минут сорок.

— Следующий! — донесся голос Терентия Павловича, когда на минуту приоткрылась дверь в его кабинет, выпуская очередного посетителя.

Я тут же прошел внутрь. Полицмейстер меня узнал.

— Здравствуйте, Роман Сергеевич, — кивнул он мне нейтрально. — По какому вопросу?

В этот раз господин Шаповалов выглядел не в пример лучше, чем когда мы виделись в последний раз. Собран, без следов похмелья, и перегаром от него не несло.

— Здравствуйте, Терентий Павлович. Да вот, хотел полюбопытствовать — что с моим делом? Когда ждать суда?

— Я передал все материалы еще вчера. Благо, никаких новых обстоятельств там не возникло. Прошлое заседание суда было месяц назад. Следующее будет не ранее ноября, — удивил он меня.

— Так поздно? — не сдержал я эмоций.

— Вам не о чем переживать, — улыбнулся в ответ мужчина. — В вашем деле все прозрачно. А уездный суд собирается три раза в год, если нет исключительных случаев. Ваш под эту категорию не подпадает. К счастью, споров между дворянами не так много, чтобы требовалось созывать суды часто.

Теперь мне стало понятно, почему так переживал Борис Романович. Ведь до ноября полиция успеет провести расследование по его делу. И ему в любом случае придется суетиться, чтобы не набралось материалов против него. Да и мои замечания насчет «развязывания» ему рук он воспринял как должное. Знал, в отличие от меня, что это вполне реально. А я получается правильно сделал, что решил подстраховаться.

— И еще, Терентий Павлович, хотел уточнить насчет своего заявления против Бориса Романовича…

Лицо полицмейстера тут же поскучнело.

— Мы ведем работу, но дело то не быстрое… — вздохнул он, развел руками.

— Я бы попросил вас сильно не усердствовать, — удивил я полицейского. — Если господин Михайлов не будет стараться вмешаться в дело, по которому буду проходить я, то есть возможность и вовсе отозвать мое заявление.

Шаповалов понимающе улыбнулся. Даже расцвел. Видимо не сильно ему хотелось «копать» под главу дворянского собрания.

— Пожалуй, я пойду навстречу вашей просьбе. Дело и впрямь там не простое, — покивал он.

— Но если господин Михайлов решит, что убийство слуги Перовых вышло неслучайным, вы уж будьте добры — известите меня о том. Не хочу вас нагружать лишней работой, у вас и так дел по горло, но… — я с грустной улыбкой развел руками.

— Всенепременно скажу вам, если вдруг всплывут какие-то новые подробности, — пообещал мне полицмейстер.

На том мы и расстались.

Покинув участок, я понял, что сидеть и ждать суда в городе бессмысленно. Не зря решил навестить Шаповалова! Чуть подумав, я приказал Митрофану править в книжную лавку. Мне сильно не хватало знаний по текущему законодательству. Прямо кровь из носу! Надо заполнять пробел. И лучше это делать до того, как жареный петух в одно место клюнет. Пока что меня он лишь шуганул, но не стоит отмахиваться от таких знаков судьбы. Вот и решил я приобрести что-то наподобие уголовного кодекса, если есть нечто подобное, и внимательнейшим образом с ним ознакомиться. Как известно — незнание законов не освобождает от ответственности.