Пришлось и здесь все подробно расписывать. И про помощь Фарруха не умолчал, лишь добавив, что о наших договоренностях деталей не могу рассказать. Чтобы слово не нарушить. Отцу это не сильно понравилось, но давить он не стал.

— Говоришь, чертеж тот же архитектор делает, что и предыдущие нарисовал? — задумчиво протянул отец. — А познакомь нас. Да и проверим — чего он там успел наваять. Интересно хотя бы на картинке посмотреть, что ты задумал. Со слов-то все красиво выходит…

Заканчивать он не стал, но и так понятно. С воображением у отца туговато. Отказывать ему в такой мелочи я не видел смысла. Да и самому хотелось узнать — успеет Антон Антонович все сделать до того, как я с картиной для Картавского да песней для Волошина закончу, или нет. Собрались мы быстро. Благо, тот же Корней, привезший отца, бричку еще не распрягал. И уже через четверть часа стучались в квартиру архитектора. На стук открыла его жена, и ее вид меня удивил и насторожил. На ее лице были следы недавних слез, платье слегка помято, да и прическа растрепана.

— Вы к Антону? — дрожащим голосом спросила она. Потом перевела взгляд с отца на меня и видимо узнала. Лицо смягчилось, а голос перестал дрожать. Правда следующие ее слова заставили меня напрячься. — Он не может вас принять.