Они – собственность. Кого-то или… чего-то.

- Да, Вершитель, - отчитался один из кибернезированных уродов кому-то через интрасвязь. - Подтверждаю: Обнаруженная женская особь будет доставлена в «Улей V-5» для внедрения в Игру.

- Эй! Стойте! – взвизгнула я, от шока мгновенно вернув себе контроль над телом. - Я не участник… э-эм… того, что у вас тут устраивается, - не зная, о какой они игре, я обозначала её, как поняла. – Я свободная. Я…

Но меня игнорировали. Клешня одного из них сжалась на моём запястье, как тиски.

Еще одна моя попытка вырваться — и второй истукан выверенным движением отключил меня!

Я даже сообразить не смогла, как так вышло. Он просто коснулся моей шеи – и всё. Темнота.

Очнулась я уже в грузоподъемнике. Немая. Беспомощная. Напуганная до икоты.

Уже не отбивалась, помня о том, как эти чудовища реагируют на сопротивление.

Но пыталась словесно и тихо объяснить, что я — человек. Не участник, не контрактник… не… кем они меня там посчитали!..

Они не слушали, конечно. Даже не оборачивались ко мне.

Киберсборщики.

Только сейчас я заметила, что эти были иными. Чуть совершеннее.

Полулюди, полумашины.

У них вместо глаз — тусклые сенсоры, вместо голосов — металл.

Они работали на кого-то, кого здесь называли просто «Вершитель».

На того, кто приказал превратить меня в элемент Игры…

Он держал эту часть Улья и организовывал Игры.

Virgin Break.

Впервые я услышала это название еще в лифте.

Оно прожужжало в микро-динамике одного из киберсборщиков.

Чуть позже эти зловещие слова начали повторяться повсюду. Проигрывались как реклама в коридорах, которые здесь заменяли улицы.

«Вирджин Брэк — твоя точка входа. Первый страх. Первый приказ. Первый квест…», - доносилось отовсюду.

Меня затащили в зал.

Освещение как в витрине — яркое, неон с легким малиновым оттенком.

Всё пространство — как огромная арена. Только без публики. Пока.

По бокам — платформы, стеклянные кабины, в которых стояли другие девушки.

Их было много.

Кто-то рыдал. Кто-то молчал.

Одна стояла с высоко поднятым подбородком, сохраняя достоинство. Другая - меняя соблазнительные позы. Как будто это кастинг, а не плен.

Я попыталась поймать чей-нибудь взгляд. Хоть чью-то поддержку.

Но все глаза скользили мимо. Они были сломлены, пусть и не признавали этого. Или просто берегли себя. Прятали душу.

На экранах над ареной замерцала надпись:

«VIRGIN BREAK»

Я не сильна в древних языках. В тех, что были до объединения всех их в один межгалактический. То есть понятный во всех уголках Пентады союзных галактик.

Если честно, я даже на общеземлянском плохо понимаю.

Этот же язык был версией пре-интерстеллярного периода. И смысл названия игры для меня звучал по-разному, когда я пыталась перевести его на межгалактический.

Получалось то ли «побег девственниц», то ли «поломка невинности»…

Но в обоих случаях четко понятным было одно - приятного в этой игре будет мало. По крайней мере, для нас – участниц.

- Это игра? В чем ее смысл? — я задавала этот вопрос снова и снова.

Мне, предсказуемо, не ответил никто.

А потом к нам подступили киборги уже совсем другого сорта.

Эти всё еще больше смахивали на людей. И пришли они, чтобы подготовить нас с девочками к первому квесту.

Меня раздевали чужие руки, сканировали, вживляли ID-маркер в основание шеи.

Я чувствовала, его пульсацию под кожей — как зудящее клеймо.

Они даже не спросили моего имени. Только статус присвоили: "доступна к сценарию".

Зато я спросила опять:

- Что мы должны будем делать? Есть у этой вашей проклятой игры правила?! – если меня вынуждают включиться в нее, я же должна хотя бы знать, что меня ждет!

- Что там будет? Ответь! Что там за квест?! – донимала я каждого приближавшегося киборга.

И один из них наконец отреагировал!

Он только повернул ко мне лицо, где от человеческого остался лишь шрам в форме улыбки, и произнёс:

- Для зрителей — шоу. Для тебя — шанс. Шанс выжить.

Я гулко сглотнула и умолкла. Надолго…

Впервые смогла ближе рассмотреть других девушек, когда нас повели через центральную зону.

Мы все были такие разные.

Кто-то выглядел спокойно, кто-то бесновался, кто-то просто дышал… обречённо.

Но среди них нашлись и… живые. Те, кто еще сохранил человеческое.

Одна рыжеволосая девушка прошептала мне:

- Не сопротивляйся. Будет только хуже.

А другая — хрупкая, с распущенными волосами — крепко держала за руку плачущую подругу.

Я думала, что меня порадует, вернее, хоть немного утешит, если я встречу здесь людское тепло. Но стало только хуже.

Кажется, я начинала понимать, кому здесь будет труднее

И этим вон девчонкам, которые проявляли душевность – будет очень сложно…