- Что с той девушкой? Что вы с ней сделали?! – крикнула я.

- Это больше не твоя забота. Бойся за себя, - коротко порекомендовали мне.

Очень тянуло не сдерживать свои естественные порывы «дикарки», как они меня обозначили. И плюнуть на экран.

Но он внезапно просветлел, и на нем открылась здоровенная ячейка. В человеческий рост.

Двое киборгов стояли у выхода. Безмолвные, как и всегда.

Один шаг, и они снова возле меня. А еще через пару минут - я среди незнакомых, грустных девушек.

Некоторые смотрели на меня с сочувствием. Некоторые — с неприязнью.

И я сразу же осознала: все они выбрали иначе.

Они спасли себя.

Здесь только я была «нестандартной». Выбивалась из общего роя одинаково сломленных.

А потом я услышала глухой шёпот сзади:

- Если будешь и дальше так играть, ты не выживешь, - тихо предупредила меня какая-то девчонка.

Я обернулась.

Девушка была высокой, с бордовой кожей жительницы Пурпурной галактики. С бритым затылком. Красивая, если бы не уродливый ожог на щеке.

В ее глазах — тоска и злость, закрученные в тугой сдержанный узел.

Она не улыбалась.

- Я Кора, - назвав свое имя, я задержала дыхание. Здесь это казалось едва ли не преступлением. Побочкой какой-то.

- Эльва, - ответила пурпурианка, коротко кивнув.

Глава 17

Препарат подействовал стремительно.

Внутри всё вспыхнуло, словно мне сердце залили огнём. А кровь обратили в горячее стекло. Оно трескалось, царапало изнутри, устремляясь куда-то вниз.

Я затряслась.

Лихорадочно обхватила себя руками, не в силах ни думать, ни дышать. На легкие как груз уложили. И каждый вдох приносил новую порцию жара.

Тело словно переключилось на автономный режим. Оно продолжало функционировать, но отдельно от разума.

Это был новый раунд. Уже и не скажу, который по счету…

***

Место действия: зал трансляции. Раунд «SXX. Порок».

Площадка была вычищена до блеска, будто стерильная операционная. Блестящие чёрные панели, стёкла, камеры, пульсирующие неоновые рамки.

Пол покрыт множеством мягких матрацев размера кинг-сайз, переливающихся манящим синим оттенка электрик.

Глаза сразу липнут к стеклянных цилиндрам, похожим на тот, в котором держали девчушку из первого испытания.

Но сегодня там другие существа. Кажется, все они мужского пола. Крупные, с зеленым отливом кожи, под которой упруго перекатываются здоровенные мышцы.

Дева-хранительница! Из какой они галактики? Напоминают орков из виар-игр.

С потолка свисает конструкция, представляющая собой капсулу на шарнирах. Внутри нее уже маячит тонкая ампула с золотисто-серым препаратом.

Меня и нескольких других девушек провели внутрь под гром оглушительного фанфара.

За стеклом возбужденно гоготали зрители под своими виртуальными аватарами. На меня смотрели уродливые лица демонов, вар-аггров, гибридов, безглазых оракулов...

Кто-то жевал кубики со стократно усиленным вкусом модифицированных фруктов. Кто-то пил, кто-то просто смотрел, не мигая. Кто-то грыз перченые палочки и посасывал бурлящие коктейли через трубочку.

Они заедали вкус нашей боли острыми приправами...

Из темноты вышел Инициатор – ведущий. С голосом, словно вырезанным из рекламного ролика. В ярко-желтой форме, с вживлёнными по всем швам зрачками на фантомно крутящихся глазных яблоках.

Символ всевидящего ока солнца землян.

Подонки…

Инициатор встал на платформу и начал говорить:

- Дикая по кличке «Нут-147», подойди.

Стелла чуть не убила меня в приступе зависти, когда узнала, что зрители дали мне имя! Девушка с голубыми волосами и огненным цветом кожи. Игнизианка.

На их планете все женщины являются клонами своей королевы. Так что имя для них очень ценно. Оно единственное, что их отличает друг от друга. Последний оплот индивидуальности.

А здесь у Стеллы отобрали и его.

Ей запрещено пользоваться именем.

Каждый раз, как она называет его кому-нибудь, ее подвергают мукам на электрокачелях. Они раскачиваются, посылая в нее разряд за разрядом. А на следующем витке ее тело подвергается регенерации. Чтобы можно было продолжить с ней. Жуткая пытка для чужого самоутверждения.

Но Стелла упорно представляется своим настоящим именем каждой новой участнице игры. Сумасшедшая!

Еще и набросилась на меня, когда меня «Нутом» назвали. Как будто не понимает, что это означает! Я для всех этих больных мужчин всего лишь «Орешек», который они с наслаждением разгрызут. Рано или поздно…

- Нут, - зовет инициатор.

И я иду на зов. Колени дрожат. Пульс гудит, цепляя эхом ушные раковины.

Инициатор завершил развлекательное вступление и перевел свет прожектора на меня:

- Ты всё ещё хочешь бороться? – спрашивал без насмешки.

Будто всерьез интересуется, на какой я стадии принятия этого извращенного безумия.