Эргайл с секунду сверлит меня своим сжирающим мысли взором, а после впечатывает меня в свою стальную грудную клетку. И делает это с таким остервенением, что из меня весь воздух выбивает.

Меня оплетают сильными руками, что с лютым неистовством принимаются исследовать моё тело. А я всё еще полностью сокрушена тем, что ожидаемая расправа не состоялась. Наверное, поэтому слишком поздно осознаю, что она просто была заменена на другой вид подавления.

Маршал не стал разрушать мой ум ментальным ударом. Однако смёл всю волю к сопротивлению, накинувшись как оголодавший зверь.

Распахиваю рот, как рыба, лишившаяся источника дыхания. Ищу слова, которыми можно было бы охладить исступление, обуявшее мужчину. Но мне не дают произнести ни звука.

Мои раскрывшиеся в разладе губы действуют, как сигнал действия для Эргайла. Он впивается в них сначала взором, на дне которого колышется исподняя тьма. А через секунду сминает их горячим ртом, погружая меня в опаляющую истому.

Я настолько не ожидала ничего подобного, что не могу пошевелить ни одной мышцей. Мне всегда представлялось, что это будет сухо, сдержанно и чересчур обыденно.

Я не могла бы представить маршала страстным, одержимым желаниями, каким он выступил сейчас.

Думала, что меня разденут, уложат и сразу приступят к процессу соития.

А на меня налетел ураган из одержимой похоти!

Не чувствую себя в силах управлять ни одной клеточкой, растворяющейся в жидком огне ощущений, перешедшей под полный контроль маршала.

Его язык захватнически врывается в мой рот. Лишает выбора. Меня порабощает жесткая мужская сила, вышибает волю.

Эргайл сразу задает ритм и фактически долбится мне в рот своим неистовым языком. Не успеваю очнуться и уже лежу на койке, с которой всё еще связаны страх и ледяная решимость.

Однако сейчас она плавится под моим извивающимся телом. ГОЛЫМ телом! Я даже не заметила, в какой момент с меня сорвали всю одежду. Оставили обнаженной перед животной яростью, с которой меня сжимают, трогают, целуют. Нет, поцелуями это не назвать. Эргайл словно печати на мне оставляет. Цепляет своими твердыми губами, лаская соски на грани боли. Всасывая их в рот, обдавая жаром дыхания и перемещаясь к следующему участку моей пылающей кожи. Целуя и там грубо, остервенело. Перемежая эту огненную лаву своей похоти жестокими ласками и выбивая из меня стоны, за которые стыдно. Потому что хнычу и скулю я не от боли и страха. Мне жутко, кошмарно, ужасно… хорошо от того, что делает со мной этот обезумевший от жажды мужчина. И я тщетно и бессмысленно борюсь со своим телом, готовым предать меня и нырнуть в эту бездну порочного удовольствия.

- Маршал, - вышвыривает меня из томной апатии незнакомый голос. – Маршал Эргайл.

- Какого шарлаха?! – отрывается от меня разъяренный Эрл. – Пошел вон из моего модуля!

- Простите маршал, - хрипит офицер, осмелившийся войти. – Вы не откликались на сигнал. Там чрезвычайное с топливными резервуарами…

Глава 11.

- Резонансная вибрация в креплениях баков вызвала расслоение термоизоляции и перегрев, - докладывает космовольф по имени Лотар.

Я почти ничего из сказанного не понимаю.

Мой мозг всё еще кипит в гремучей стыдобе.

Эргайл же в отличие от меня живо отреагировал на рапорт своего подчиненного.

Маршал слетел с меня в мгновение ока и выпрямился.

А я, съежившаяся на койке, ощутила необъяснимую покинутость, оставленная им с такой готовностью.

И теперь лежу в позе скукожившегося червячка, испытывающего безграничную ненависть к собственному бренному телу.

Оно предало меня!

Я таяла в руках изверга, уничтожившего нашу Цитадель.

Я хуже изменщицы. Подлее паразита, заползшего под крыло безобидного организма, притворяясь добропорядочным симбиотом!

- Я тебя услышал, лейтр Лотар. Почему не использовали автоматическую дрон-сварку с изолирующей пеной? – спрашивает абсолютно собранный Эргайл.

Он уже полностью одет и выглядит так, словно до прихода офицера занимался составлением проекта в гаджете, а не… не мной.

- Система протоколированной репарации корпуса космокорабля не отвечает, маршал, - чеканно произносит Лотар.

Он незаметно втягивает живот. И всё выше задирает голову по мере того, как чеканит свой доклад. Но взгляд офицера всё равно время от времени сползает на меня.

И Эргайл, от которого ничего и никогда не укрывается, ловит, конечно, этот поминутно соскальзывающий взгляд своего лейтра.

- Вручную запустить ремонтный дрон уже пробовали? – уточняет маршал, а я потрясенно наблюдаю за тем, как он одной рукой стягивает свою куртку с держателя и устраивает её на мне.

Мягко так, невесомо.

То есть не швыряет в меня, а легонько накидывает. Еще и ладонью сверху пришлёпывает. Размеренно так, аккуратно убеждаясь, что я прикрыта.

- Дрон нанёс нанокомпанент на микротрещины, - сообщает Лотар. – Но, когда инженер второго уровня запросила анализ, была вновь выявлена разгерметизация повреждённого куска обшивки. Повторные манипуляции дали тот же результат.

- Хм. То есть нулевой, - хмурится Эргайл.