Мы гуляли по ярмарке, на которую я отказалась идти с Артаром, Ройгосом, Тересом и Иджем, но куда сама пригласила представителя расы «садистских убийц». Лаэр появился, как и обещал, чтобы отравиться на прогулку. Но присутствие реморра на территории академии вызвало бы всеобщую панику, и он применил магию. Все видели в нём румяного коренастого парня с золотистыми кудрями, не имевшего ничего общего со стройным и притягательно-опасным красавцем-реморра. Лаэр уверял, что я без труда смогу видеть сквозь эту маску, нужно лишь посмотреть ему в глаза. Но, кажется, сейчас я смотрела в них более пристально, чем следовало… Под моим взглядом золотистые кудри выдуманного облика распрямлялись, превращаясь в длинные серебристо-белые пряди, кожа принимала сероватый оттенок, сквозь округлости пухлого лица проступали тонкие черты реморра, а небесно-голубые глаза светлели и… их хищный взгляд будто пронизал моё сознание. Но ощущение не было ни тревожным, ни неприятным. Словно зачарованная, я подалась вперёд. Чувствовала его пронёсшееся по моей коже дыхание и, вместо того, чтобы отпрянуть, неуверенно коснулась ладонью бледной щеки. Пальцы Лаэра тотчас стиснули мои, лицо склонилось к моему ещё ближе, взгляд светлых глаз стал совсем гипнотическим… и тут что-то резко шарахнуло меня в спину. Вскрикнув от неожиданности, я отшатнулась, выдернув ладонь из пальцев реморра. Резко обернулась… Несколько парней и девушек играли в снежки, один случайно попал мне в спину. Бросивший его раскрасневшийся парень с заплетёнными в мелкие косички волосами, покаянно прижал к груди ладонь.

— Прости, пышка! И ты, крепыш! Я метил не в вас! — и, уже не глядя на нас, создал новый снежок из воздуха, собираясь запустить его в хихикающую белокурую девушку, прятавшуюся за ближайшим сугробом.

«Пышка» и «крепыш». Своё инкогнито хотел сохранить не только реморра. Идж серьёзно обиделся на меня за то, что «перешла на сторону серокожего изверга», не разговаривал и демонстративно отвернулся, видя, как я собираюсь на ярмарку. Но на случай если наткнусь на Артара, Ройгоса, Тереса или Прая, я тоже подумала о маскировке. Во мне все видели пухленькую рыжеволосую… одним словом, «пышку», вполне подходящую образу «крепыша», созданному реморра. Довольно улыбнувшись, я повернулась к Лаэру.

— Слышал, как он нас… — и замолчала на полуслове.

Лицо реморра, потемнело, черты казались заострившимися, а на пальцах руки, из которой я выдернула свою, выросли когти. Снег возле его ног начал подниматься, завиваясь в небольшой вихрь, и я растерянно пробормотала:

— Лаэр… ты что?

Он мгновенно пришёл в себя: в глазах потух начавший тлеть огонь, вихрь распался, но лицо оставалось суровым.

— Он задел тебя, — и голос холодный, угрожающий. — Удар был сильным, я это почувствовал.

— И что? Он ведь не нарочно... Просто веселится с той девушкой и остальными. Ты… что собирался сделать?

Лаэр сморгнул и отвёл взгляд.

— Вы поступаете так друг с другом? — допытывалась я. — Разносите вихрем за малейшую провинность?

Его губы едва заметно скривились.

— Уйдём отсюда, Сетри.

— Хорошо, — я протянула ему руку. — Как раз хотела показать тебе кое-что!

Лаэр стиснул мою ладонь, и я, не удержавшись, покосилась на его пальцы — отросших когтей уже как не бывало. Но реморра заметил мой взгляд и тотчас выпустил мою руку.

— Думаешь, меня это напугало? — усмехнулась я. — Однажды у меня отросли такие же.

Уже двинувшийся за мной реморра резко остановился.

— Когда?

— В самом начале семестра… Но всё быстро прошло и больше не появлялось, — будто оправдывалась я. — Почему ты так смотришь?

От взгляда Лаэра на самом деле на самом деле мерк солнечный свет.

— Вскоре после этого твои силы запечатали? — тихо уточнил он.

— Да, но не из-за этого, об этом никто не знает... Кажется, тебя это обеспокоило?

— Нет, — поспешно возразил Лаэр.

— Знаешь, что со мной было?

Он неопределённо качнул головой и даже попытался улыбнуться.

— Ты хотела мне что-то показать.

Я махнула рукой в нужном направлении и как бы между прочим проронила:

— Перед тем как это произошло, я очень разозлилась. Сильно ранила Ройгоса и остальных ултуана. Вообще, уже причиняла вред тем, кто вредил мне, но тогда я сознавала, что делаю. А сейчас, если бы меня не остановили… Мне кажется, я могла уничтожить всех ултуана и этого даже не заметить.

— Для практикующих ментальную магию ярость — самая опасная из эмоций, — проговорил Лаэр. — Чем больше ментальная сила, тем больше опасность, что под действием ярости она станет неконтролируемой.

— До того, как запечатали мои силы, ярость я испытывала довольно часто. Но теперь всё иначе. Мы с Ройгосом больше не враги.

— Ройгос — это тот ултуана, часто мелькающий в твоём сознании? Любить его для тебя безопаснее, чем ненавидеть.

Моей первой мыслью было возразить, что ничего такого между Ройгосом и мной нет и быть не может. Но в голосе и во всём облике Лаэра проскользнуло нечто неуловимое, пронзительное, и я с лёгким ошеломлением подумала: неужели это ревность? И не удержавшись, ковырнула чуть глубже:

— Пожалуй. Декан Спур этому бы точно обрадовался.