Менталистам предписывалось являться на боевые занятия небольшими группками по два-три адепта. Это правило ввели после недавнего нешуточного столкновения между носителями ментальной магии и представителями других факультетов. Вообще, на менталистов многие смотрят с опаской. Но некоторые особенно отчаянные «вояки», видимо, считают исключительной удалью зацепить обладателя «опасной магии». Так, вроде бы кто-то задел кого-то из менталистов, тот ответил. Пострадавший от «ответа» оскорбился, за него вступились сокурсники... В результате зал для тренировок чуть не разнесли на частицы вместе с тренировавшимися в нём адептами. Всех виновных наказали, но именно менталистам запретили с тех пор появляться большими группами на таких «провокационных» занятиях. Магическая дискриминация, да и только! Я усмехнулась, подумав о Ройгосе. Вот уж кто точно и не пошевелится, даже если меня будут убивать! После ссоры с другими ултуана в Зале Тысячи Столов отношение ко мне Ройгоса стало ещё враждебнее. Он только что не морщился при виде меня, а потом упорно делал вид, что я состою из воздуха. Сейчас, поскольку силы запечатаны и сражаться с помощью магии мы не можем, нам предстояла тренировка на мечах... или другом оружии. Прежде чем выпустить на общие тренировки, для желающих вроде меня было проведено несколько вводных занятий, где нас учили, как правильно держать в руке меч. Ройгос на эти занятия не являлся, может, не появится и сейчас?

В общем тренировочном зале я была впервые. Влетев в него, слегка замедлилась. Множество адептов в тренировочных одеждах разных цветов, звон оружия, гул отдаваемых команд, магические вспышки...

— Сетрия Тархи? А где второй с факультета ментальной магии? Вас ведь должно быть двое.

Я перевела взгляд на невысокого, коренастого парня в кожаном нагруднике и пожала плечами.

— Понятия не имею! Заблудился?

— Ладно, иди переодевайся, — парень махнул рукой. — Может, ещё придёт.

Я снова дёрнула плечами и понеслась в раздевалку. Тренировочная одежда была удобной, но... сильно обтягивающей. Казалось, на моей и без того тощей фигурке вообще ничего не надето. Я скосила глаза на группку только что вошедших в раздевалку орглих — мощных девиц с зелёной кожей и торчащими из нижней челюсти клыками. И вздохнула, вспомнив, как реморра хохотал над моей «хрупкостью». Конечно, по сравнению с ним и двухметровые орглихи — стайка безобидных кузнечиков, но меня это ощутимее не делает. И тут же спохватилась. Почему до сих пор о нём думаю? Судя по всему, он больше не появится, и, вероятно, так лучше... Ещё раз вздохнув, я вышла в зал. Ройгос всё же здесь. Смерил меня ледяным взглядом и отвернулся, а я досадливо фыркнула. На «лишайнике» тренировочная одежда, как назло, смотрится неплохо! Раньше и не замечала, насколько мой недруг-«близнец»... развит физически.

— Меч или копьё?

Я растерянно повернулась к парню в кожаном нагруднике.

— Какое оружие выбираешь? — повторил он тоном, будто разговаривал с ребёнком, вчера научившимся говорить. — На мечах можешь потренироваться с Винарузом. На копьях... впрочем, копья тяжёлые, вряд ли ты сможешь поднять...

— Лучше всего дерусь кулаками, — перебила его.

Парень окинул меня сомнительным взглядом, покачал головой и кивнул на тренировавшихся поодаль парня и девушку.

— Это — Винаруз. Не самый приятный тип, но во владении оружием знает толк. Тара тоже хороша. Не знаю насчёт кулаков, но остальное... В общем, разберёшься!

Винаруз с синеватой кожей, гривой чёрных волос и маленькими торчащими изо лба рожками действительно не внушал симпатии. Но и сражавшаяся с ним девица с птичьими лапами вместо ног — тоже. Выбрав меч из груды, валявшихся у стены на полу, я неуверенно пристроилась неподалёку, наблюдая за их поединком. Вот, сделав молниеносный выпад, синекожий выбил оружие из когтистых рук противницы и расхохотался самодовольным лающим смехом.

— Кто следующий?

Взгляд его чёрных блестящих глаз обвёл толпившихся вокруг адептов и остановился на мне, губы скривила гадкая ухмылка. Но прежде чем явное намерение пригласить меня на поединок успело облечься в слова, за спиной синекожего возник Ройгос, небрежно щёлкнувший пальцем по лезвию своего меча. Синекожий молниеносно обернулся и оскалил ослепительно-белые зубы.

— Ултуана! Давно не повергал никого из вас наземь! Все вы слишком изнежены, чтобы взять в руки меч!

— Какой он расы? — спросила я только что сражавшуюся с ним девицу.

— Вракк, — хмыкнула она. — Что, понравился?

— Нет, — передёрнулась я.

С первого же взгляда синекожий показался мне одним из самых неприятных существ, виденных мною в академии. Девица грубовато захохотала и, покачивая перьями на бёдрах, двинулась восвояси. А я перенесла всё внимание на поединок. Ройгос неплохо владел мечом, но до вракка ему было далеко. Удар за ударом тот теснил ултуана. Уже давно мог выбить меч из его рук, но явно забавлялся, растягивая удовольствие и сыпля издёвками на молчаливого Ройгоса.

— Теперь я, наконец, узнал тебя, ултуана! — синеватое лицо насмешливо оскалилось. — Разве не тебя отделал жалкий человечек во время приветственной трапезы?

Даже стоя поодаль видела, как посерело лицо Ройгоса, как дрогнула его сжимавшая меч рука. И вракк располосовал его одежду от ворота до пояса, оголив часть выпуклой груди. До меня донеслись визгливые смешки, видимо, поклонниц синекожего, и почему-то стало обидно за Ройгоса. Но ултуана повёл себя, как истинный аристократ. Смахнув с плеча кровь — лезвие зацепило и кожу, вскинул голову и снисходительно проронил:

— Благодарю тебя за поединок, дикарь.

Синекожий расхохотался:

— В этом ошибка твоя и тебе подобных: вы слишком поддаётесь эмоциям! А настоящее искусство вести бой...

— Ну, ты-то эмоциям совсем не подвержен! — не собиралась вмешиваться, но получилось как-то само собой. — Или удовольствие от унижения противника для тебя — не эмоция?

Вракк начал нарочито озираться по сторонам, будто никак не мог понять, откуда слышится голос. Но я уже подошла к нему на расстоянии вытянутой руки и хмыкнула:

— Щёлкнуть по носу, чтобы к тебе вернулось зрение?