Идж не ответил, и, насмешливо покосившись на него, я обнаружила, что вайш мирно спит. Точно, змей — и он ещё собирается стать «двуногим»! Уже не обращая на него внимания, я устроилась поудобнее и открыла книгу. Лениво перелистнула несколько страниц... и невольно напряглась, выхватив глазами слово «реморра». Всего лишь упоминание о древней, почти всемогущей расе и бедствиях, пришедших в результате этого всемогущества: медленное разложение, погружение в пороки и в результате — упомянутая Иджем катастрофа, разделившая историю реморра на «до» и «после». Больше ничего. Отложив книгу, я взялась за другую, потом за следующую... Совершенно забыв о времени, листала страницу за страницей, всё глубже погружаясь в жуткий мир злодеяний, творимых предками серокожего парня, о встрече с которым я наотрез отказалась говорить декану.

«...Когда тысячелетия назад страшная катастрофа оставила от могущественной империи лишь руины, остатки некогда непобедимого народа скрылись в глубинах созданной ими Сети. Они прячутся там до сих пор — прóклятая раса чудовищ, обречённых на вечную жажду чужих страданий. Они обладают инстинктами хищников, сверхъестественно обострёнными и совершенно смертоносными. Быстро учатся владеть любым оружием, убивать без жалости и сожалений. У них атлетическое телосложение и крепкие мускулы, поразительная скорость реакции и физическая сила, несравнимая с другими расами. Говорят, они видят в кромешной тьме, чувствуют страх и слышат сердцебиение своих жертв даже через толстые стены. В битву они вступают с уверенностью и самообладанием полубогов. Но всё это — лишь внешнее великолепие. По сути, они — отвратительные монстры, жестокие и озлобленные, испытывающие неизбывную ненависть ко всему живому и жажду чужой боли, помогающую заполнить растущую в них пустоту. Им известны все способы умерщвления различных обитателей Ашшары, и они получают истинное наслаждение, продолжая совершенствоваться в этом чудовищном занятии. Подобно жутким кошмарам, они выскальзывают из теней, сея повсюду страдания и смерть, похищая тысячи пленников, которых утаскивают в Тёмный Город, свою зловещую столицу, для отвратительных целей. Они — мастера пыток, ибо творимые ими зверства питают их иссохшие души. Насытившиеся страданиями живого существа, эти проклятые создания сияют холодной красотой и излучают невероятную силу. Но каждый, кто поглощает подобные энергии долгое время, платит непомерную цену. Монстры, охотящиеся за чужой болью, становятся тенями самих себя, и терзающий их души голод никогда не будет утолён...»

— Сетри!

Вскрикнув, я выронила книгу, рядом со мной недовольно зашевелился Идж. Стук в дверь и зовущий меня голос были совсем негромкими, но, увлечённая чтением о жуткой расе, я не совладала с собой.

— Чего ты? — проворчал Идж, явно не слышавший ни стука, ни голоса.

— Ничего, спи!

И не успела спустить ноги на пол, вайш уже посапывал, перевернувшись на другой бок.

— Сетри? — снова послышалось из-за двери.

Так и не выпустив из рук книгу, я поспешила к двери. За порогом стоял Терес Велха.

— Извини, если помешал, — неуверенно улыбнулся он. — Но тебя не было на лекциях и...

— Нескольких? — я с ужасом повернулась к мерцавшим на стене часам и слабо выдохнула:

— Думала, пропустила только одну...

— На самом деле две, — снова улыбнулся Терес. — Рад, что с тобой всё хорошо, но следует поговорить с профессором Цецином и профессором Вилл. Думаю, они отнесутся с пониманием. Особенно если узнают, что ты потратила это время на самообразование.

Он опустил глаза на книгу, которую я сжимала в руке, и прямые брови едва заметно сдвинулись.

— «Боги и чудовища Ашшары»?

Его пронизывающий взгляд встретился с моим, и я невольно подалась назад, будто это могло помешать Тересу заглянуть в мои мысли. Но мой разноглазый приятель лишь сильнее сдвинул брови.

— Я не собираюсь проникать в твоё сознание, Сетри. Но с тобой ведь что-то происходит, верно? Нечто скверное, что ты пытаешься скрыть.

Я вздохнула. Момент откровенности с Тересом про преследующую меня тень, наконец, наступил.

— Нам нужно поговорить, но не здесь, — оглянулась на посапывающего Иджа.

Терес кивнул.

— Знаю подходящее место.

Мы миновали несколько переходов и, увидев знакомую дверь, я улыбнулась:

— Зал Тысячи Историй.

Моё любимое место в академии. Проскользнув в приглашающе приоткрытую Тересом дверь, я словно растворилась в чернильно-лиловой тьме, но Терес тотчас зажёг несколько солнц, и я недовольно поморщилась.

— Не люблю темноту, — как бы извиняясь, проговорил он. — Здесь нам никто не помешает. Обещаю, что не буду заглядывать в твоё сознание. Узнаю лишь то, что ты готова мне сказать.

Неловко покрутив в руках книгу, я призналась:

— На самом деле поговорить с тобой я хочу давно. И о том, что скажу, не знает никто... ну или почти никто.

И рассказала про странную преследующую меня тень и про ощущение, будто иногда что-то касается разума, и про жуткое лицо, померещившееся на лекции по физиогномике... Не смогла лишь признаться о собственном превращении после того, как избила Ройгоса, и о визите серокожего гостя. Терес слушал, сосредоточенно сдвинув брови, и когда я замолчала, спросил:

— Декан Спур знает?

Я мотнула головой.

— И не уверена, что хочу ему говорить.