Я почти не воспринимала, что он говорит, во все глаза таращась на серокожего парня, как ни в чём не бывало выпрыгнувшего из тоннеля.

— Привет! Отошлёшь его прочь? — он посмотрел на дверь.

— Убирайся, Идж! — не поворачивая головы, рявкнула я. — Увидимся за ужином!

— Не впустишь меня, расскажу декану про реморра! — окончательно рассвирепел вайш.

Лицо стоявшего напротив гостя слегка дёрнулось, но я, шепнув «Пожалуйста, не уходи, я сейчас!», бросилась к двери. Приоткрыв её совсем немного, выглянула в щель.

— Чего ты ломишься?

— Хочу войти внутрь, — Идж шлёпнул по полу хвостом, будто топнул.

— А я не хочу, чтобы ты сейчас входил. Мне нужно в душ и переодеться.

— Я не помешаю!

Вайш сделал новую попытку проскользнуть в комнату, но я сузила щель ещё больше и тоном, не терпящим возражений, заявила:

— Отправляйся на ужин. Я тоже скоро подойду. Будешь и дальше меня изводить, попрошу у декана другого блокировщика магии! — и захлопнула дверь.

— Неблагодарная двуногая! — вайш яростно шарахнул лапками по двери. — Подожди, пока тебе снова понадобится помощь! От меня её не жди!

Но я уже повернулась к гостю и неуверенно улыбнулась.

— Извини. Он может быть очень навязчивым.

— Я заметил, — серокожий не сводил с меня пытливого взгляда. — Значит, теперь ты знаешь, кто я.

— Скорее, слышала и читала о твоей расе, — уклончиво ответила я. — Это... правда? То, что о вас говорят…

Он усмехнулся, по-прежнему не отводя от меня очень светлых, почти гипнотических глаз. По лицу промелькнуло совершенно новое выражение — холодное и жестокое.

— Я не читал ваших книг и не слышал тех, с кем ты беседовала. Но, что бы о нас ни говорили, уверен, это — лишь бледная тень в сравнении с реальностью. Ни один раб не выбрался из наших Домов Боли, чтобы рассказать об истинном значении понятия «боль», которую его заставили испытать во всём многообразии оттенков, прежде чем позволили, наконец, умереть.

Я поёжилась.

— Приблизительно это о вас и говорили...

— И всё же ты сохранила мой визит втайне почти ото всех. И до сих пор здесь, говоришь со мной, а не бежишь в ужасе.

Действительно странно, но я не испытывала и тени страха, скорее, жгучее любопытство и желание узнать о мире на «том» конце светящегося тоннеля как можно больше. Выдержав секундную паузу, я кивнула.

— Да, потому что привыкла полагаться на собственные ощущения. И потому что, будь ты таким, как вас описали, меня бы уже не было в живых.

— Ты была бы жива, — снова усмехнулся мой гость. — Мы не расстаёмся так быстро с теми, кто привлёк наше внимание.

Я решила не задумываться о том, что он имеет в виду.

— И всё же я здесь, — повторила его фразу. — Говорю с тобой.

Ещё один пронизывающий взгляд, будто он хотел прочитать мои мысли. На всякий случай я постаралась защитить разум от чужого вмешательства, хотя и не чувствовала, что серокожий пытается в него проникнуть. По сосредоточенному лицу гостя тенью промелькнула улыбка.

— Вижу, твои силы вернулись.

— Значит, ты всё-таки пытаешься проникнуть в мою голову? — нахмурилась я.

— Если бы действительно пытался, ты не смогла бы мне помешать.

В голосе серокожего проскользнули едва заметные нотки снисходительности, и я не сдержалась. Сложив на груди руки, с вызовом вскинула подбородок.

— Хочешь попробовать?

Может, физически я ему и уступаю, но в отношении магии... Мои силы только вернулись, и у меня кожа зудела от желания наконец-то их использовать! А если верить тому, что узнала о реморра, передо мною достойный противник, с которым можно не сдерживаться. Но «противник» колебался. Тоже сложил на груди руки, копируя мой жест, и сузил глаза.

— Ты очень самонадеянна, как большинство человечков.

— Постоянно подчёркиваешь своё превосходство без малейшего на то повода с моей стороны и называешь самонадеянной меня?

— Твой уровень «хета» действительно не сравнится с моей силой, — всё то же снисхождение в голосе. — Я могу заглянуть в самые сокровенные уголки твоего сознания, о которых, вероятно, и ты не подозреваешь. Просто хочу, чтобы знала, чем это может обернуться. Ведь повод мне только что дала.

Я лишь небрежно дёрнула плечом.

— Попробуй.

— Человечки и правда забавны, — улыбнулся реморра, и его глаза будто вросли в мои.