Один, декана Спура — в моём сознании, другой, Иджа — у моего уха, и я пришла в себя. В тот же миг, видимо, подчиняясь воле декана, небо посветлело и окрасилось в цвет утренней зари. А я слабо вздрогнула... На какое-то мгновение показалось, рядом со мной замерла тень, та самая, которую я видела в моей комнате и в Зале Тысячи Столов во время стычки с Ройгосом. Но наваждение тотчас прошло...

— На этом я заканчиваю лекцию, — объявил декан. — Все свободны, кроме Ройгоса и Сетрии.

Артар неприязненно покосился на Ройгоса и шепнул мне:

— Буду ждать тебя снаружи, Сетри.

Там-Талил, проплывая мимо на плече шилу, показала Ройгосу язык и, пискнув «Гадкий лишайник!», повернулась к ултуана спиной. А Идж, расположившись на моём плече, будто собирался провести на нём весь остаток жизни, с важным видом заявил:

— Представь, в какие ты попала бы неприятности, не останови я тебя только что!

Но декан тут же осадил возгордившегося вайша:

— Ас-сайед Идж, я хочу поговорить только с Сетрией и Ройгосом.

Вайш вскинулся, как кобра, выпустил язык, но спорить с деканом не решился. Сполз на пол и, обиженно шипя, задвигался к выходу. Мгновение — и в зале остались только Ройгос, делающий вид, что меня не замечает, я и невозмутимый декан Спур.

— Вы оба прошли испытание, — без предисловий начал он. — Это значит, вы оба достойны учиться на этом факультете. Состязание позволило выявить, что ваши уровни магии приблизительно равны. Но, во избежание дальнейших недоразумений и попыток что-то себе доказать, я надеюсь, после этого разговора вы прекратите бесполезные и небезопасные стычки. Ройгос, — суровый взгляд светлых глаз обратился на ултуана. — Как бы тебя это ни задевало, Сетри сильнее тебя. Прими это и...

— Невозможно! — процедил Ройгос.

— Поверь мне, — ледяным тоном отрезал декан. — Вы оба ещё не контролируете свою магию, и я запрещаю вам сходиться в поединках по любому поводу. Сейчас я прошу ко мне прислушаться, но ещё одна демонстрация силы, как только что, и разговор будет иным.

Лицо Ройгоса казалось окаменевшим. Он смотрел на декана Спура, будто был головы на три его выше.

— Я знаю, что ты думаешь, Ройгос, — проронил декан. — Но титул твоего отца имеет значение только на Волторисе. Здесь ты — адепт моего факультета и должен придерживаться правил, как все. Это понятно?

Ройгос вскинул голову, но тут невидимая изнутри дверь распахнулась, открыв стоявшую на пороге женщину. Тонкая фигура, тёмные волосы — я узнала заведующую кафедрой Ларту Вилл.

— Прошу прощения, декан Спур, — улыбнулась она.

Лицо декана едва заметно смягчилось. Он устремил на женщину задумчивый взгляд и, видимо, получив сообщение, предназначавшееся только для него, кивнул:

— Хорошо, сейчас подойду. Что до вас двоих, — снова взгляд на Ройгоса и меня. — Надеюсь, подобных ситуаций больше не возникнет. Вы не враги. Враги — там, в Пустоте. То, что вам удалось избежать их власти во время вступительного испытания, не значит, что вы в безопасности от них навсегда. Они ждут. Всегда. Вы оба свободны.

Ройгос, не оглядываясь, направился к выходу, а я, сделав несколько шагов в том же направлении, остановилась.

— Декан Спур... что происходит с одержимыми менталистами? Их ещё можно спасти?

— Странный вопрос, — взгляд декана стал немного острее. — Одержимостью называется окончательное слияние разума менталиста с разумом твари из Пустоты. К этому моменту точка возврата считается уже пройденной. Единственная возможность остановить такого менталиста — уничтожить вместе с овладевшей его разумом тварью.

— Понимаю, — тихо проговорила я. — Спасибо за ответ.

И, не оборачиваясь, засеменила к выходу. Поздоровалась с завкафедрой и, стараясь не замечать её внимательный взгляд, уже почти прошмыгнула мимо — к стоявшим поодаль Артару, Иджу и Там-Талил, как вдруг она меня остановила:

— Сетрия Тархи с планеты Хэш, верно?

Я подняла на неё настороженный взгляд.

— Да.

Она скользнула глазами в сторону ожидавшего меня «эскорта», в переход, в котором только что исчез Ройгос, и улыбнулась.

— Буду рада, если заглянешь ко мне в кабинет, Сетрия Тархи. Мне интересно пообщаться с тобой.

— Да, конечно, — пробормотала я.

— Я дам знать, когда это будет удобнее всего, — снова улыбнулась она.