Черт возьми. Как обычно, когда я пытаюсь контролировать свои эмоции, они покрыты инеем. Я не могу сформулировать аргумент, и остальные, похоже, тоже не могут придумать для меня оправдания, чтобы выпутаться из этого. Итак, я ворчу себе под нос, пока Сайлас ведет нас вниз по нескольким лестничным пролетам. Когда мы спускаемся мимо точки, где установлены обычные магические фонари, он вызывает волшебный свет, чтобы осветить путь.

Мы добираемся до места, которое явно когда-то было подземельями. Но вместо клеток с железными прутьями и крыс Сайлас открывает дверь в дальнем конце, и я обнаруживаю, что мы смотрим в большой тренажерный зал, полный тренировочных ковриков, с большим зеркалом вдоль одной стены комнаты. Сайлас устанавливает в комнате еще несколько магических светильников, и Мэйвен одобрительно кивает, закрывая за нами дверь.

— Отлично. Давайте начнем с Крипта.

Принц Кошмаров возникает рядом с ней с кривой улыбкой. — И что именно мы начинаем, любимая?

Она изучающе оглядывает его. — Я видела остальных в действии, — говорит она, как будто это все объясняет.

— Ужасные, не правда ли?

— Отвали, — говорю я одновременно с Бэйлфайром.

— У меня не было возможности увидеть, как ты действуешь в бою, — продолжает она, скрестив руки на груди и сердито глядя на Крипта. — Но если ты можешь потерять ухо, ты можешь потерять гораздо больше.

Должно быть, я упускаю еще одну вещь, потому что я вообще не улавливаю суть, но Принц Кошмаров только двигает бровями. — Понравился мой член? Ты же не хочешь, чтобы я потерял его, да?

— Я думала о твоей голове, но не стесняйся отдавать предпочтение тому, что гораздо, гораздо меньше, — мягко парирует она.

Я кашляю, Бэйлфайр разражается смехом, а Сайлас ухмыляется. Крипт выглядит просто восхищенным.

— Ты что, только что оскорбила меня, дорогая? Едва ли справедливо, учитывая, что ты его не видела. Попроси по-хорошему, и я покажу тебе, насколько он не маленький.

Я поднимаю руку. — Не-а. Никому не нужно снимать свои гребаные штаны.

Крипт ухмыляется. — Если только мы не захотим использовать эту комнату для оргии.

— Я голосую за это, — говорит Бэйлфайр, поднимая руку.

Мэйвен выглядит слегка покрасневшей, когда она закатывает глаза и поворачивается к Сайласу. — Неважно. Давай начнем с тебя.

Он складывает руки на груди, защищаясь. — Остальные нуждаются в тренировках гораздо больше, чем я.

— О, боги мои. Это все равно что иметь дело с четырьмя капризными малышами, — фыркает Мэйвен. Я не могу отвести глаз, когда она завязывает волосы в высокий хвост, обнажая свою шею, которую так и хочется поцеловать. — Смотрите. Очевидно, что все вы являетесь могущественными наследниками, но вы не можете полагаться только на свои способности. Вот где находится ваше слепое пятно и почему мы здесь. Так что в этой комнате не будет ни магии, ни льда, ни обращения…

— В любом случае, прямо сейчас я не могу, — вставляет Бэйлфайр.

— … и не соскальзывай в Лимб во время боя или еще какую-нибудь хрень, которую ты можешь натворить, — добавляет она, бросая взгляд на Крипта. — Здесь это будет чисто физический бой. Я собираюсь надирать вам задницы до тех пор, пока у вас всех не увеличится шанс выжить на Первом Испытании и будущих боях. Я не собираюсь терять вас, ребята.

Мой протест замирает у меня на языке с ее последними словами, и мое сердце как бы тает, превращаясь в липкую лужицу бессмысленного тепла.

Я не собираюсь терять вас, ребята.

Значит… меня тоже?

Я сглатываю и отворачиваюсь. — Да, хорошо.

Остальные бормочут что-то в знак согласия, выглядя не менее взволнованными.

— Хорошо. Тогда давайте начнем.

25

ЭВЕРЕТТ

Арати, спаси меня.

Она пытается нас убить.

Бэйлфайр плюхается на пол рядом со мной, когда его раунд на мате заканчивается раньше времени. Впрочем, каждый его раунд заканчивается раньше, потому что, как выясняется, этот гиперсексуальный идиот каждый раз слишком возбуждается, когда Мэйвен прижимает его к мату, и ему приходится сдаваться, чтобы остыть.

Он с гримасой вытирает пот с лица и прислоняется спиной к стене, как и я. — Как такой крошечный человечек умудряется держать меня в гребаном захвате? Я примерно в три раза больше нее.

— Скорее в десять, ты бегемот, — отзываюсь я, наблюдая, как Сайлас занимает оборонительную позицию на противоположной стороне мата от Мэйвен, решительно сжав челюсть.

Единственным из нас, кто ни разу не подвергался жестокому уничтожению со стороны Мэйвен, был Крипт. Она прижимала его несколько раз, но этот засранец отказывается играть по правилам и продолжает ускользать в Лимб, чтобы прижать ее сзади и прошептать ей на ухо то, что, как я предполагаю, является грязными словами.

В последний раз, когда он это сделал, Мэйвен этого хватило, и она ударила его головой, и с тех пор мы его не видели. Я почти уверен, что он позволяет своему носу заживать в Лимбе, в то время как ему нравится наблюдать, как остальные из нас терпят неудачу.