Я наблюдаю, как Сайлас бросается на нее и пробует еще одну тактику. Мэйвен легко перехитряет его, прежде чем он оказывается прижатым к полу с ногой, застрявшей в невероятно неудобном на вид положении. Он ругается и сдается, и чистое веселье на лице Мэйвен заставляет меня улыбнуться.

Ей действительно нравится сражаться, не так ли? И она безумно хороша в этом. Я знаю, что должен использовать это как причину, чтобы убедить себя, что я не хочу ее… но, черт меня побери, мне нравится это выражение ее лица. Она может выиграть со мной столько спаррингов, сколько захочет — я не возражаю против боли в мышцах и синяков, если она счастлива.

Бэйлфайр сильно толкает меня локтем, выбив воздух из моих легких. Я бросаю на него свирепый взгляд. — Что за черт?

Он просто качает головой. — Проклятие секс-блока, — шепчет он. — Вместо этого посмотри на Сайласа. Притворись, что тебе больше нравится его задница.

Я действительно так сильно его ненавижу.

Сайлас поднимается на ноги и наклоняет голову. — Почему прикосновение во время боя не является для тебя спусковым крючком?

— Прикосновение — это совершенно другой зверь во время боя. Меня никогда не приучали против сражений. На самом деле, это то, ради чего я была превращена в это, — пожимает плечами Мэйвен, как будто это так просто.

У меня сразу же появляется привкус желчи во рту. Я могу только предположить, что эта Сущность — тот, кто превратил ее и…

— Во что именно превратили тебя? — Мне удается спросить сквозь стиснутые зубы.

Она игнорирует вопрос и кивает Сайласу. — Они все еще зализывают свои раны и самолюбие. Вернись на позицию.

Но у него хитрое лицо, то самое, которое заставляло меня чертовски волноваться, когда мы были детьми. — Нет, я тоже хочу знать. Кто ты такая, Мэйвен?

— Девушка, которая собирается надрать тебе задницу. Еще раз.

Он ухмыляется. — Подначивать меня не получится.

Она потягивается, как будто хочет размять затекшие плечи. И снова я не могу отвести взгляд, и мои руки чешутся от желания стереть любой дискомфорт, который она испытывает. Если бы она мне позволила, я бы помассировал все ее тело. Должно быть, она действительно взвинчена и расстроена — в конце концов, если она так сильно давит на нас, я могу только представить, как сильно она давит на себя.

Мне это не нравится. Я хочу видеть свою хранительницу довольной. Я хочу баловать ее всеми возможными способами.

У меня пересыхает во рту, когда она резко снимает свою слишком большую, мешковатую толстовку, оставляя облегающую черную майку. Сайлас и Бэйлфайр тоже пристально смотрят, и Крипт, наконец, снова появляется в мире смертных, чтобы посмотреть на нее, прислонившись к стене.

— Хорошо. Я официально готов к следующему раунду, — говорит он слишком нетерпеливо.

На этот раз я с ним согласен. Но Бэйлфайр, должно быть, заметил, как мне нравится видеть ее в чем-то обтягивающем, потому что он снова сильно толкает меня локтем. На этот раз я ворчу. Этот звук привлекает к нам внимание Мэйвен.

Как только ее взгляд останавливается на мне, я послушно отвожу взгляд, как будто это самое скучное занятие за всю мою жизнь. Но я все еще могу любоваться ею в отражающем стекле, перед которым она стоит.

Эта обтягивающая одежда немного приоткрывает ее живот и поясницу. Я бы хотел расцеловать все это. Я знаю, что чем больше мои щеки краснеют, чем дольше я чувствую, как она изучает меня.

— Отлично. За это будет приз, — наконец говорит Мэйвен. — В любом случае, вы все отчаянно нуждаетесь в мотивации.

— Больше нет, — улыбается Крипт. — Прекрасная майка.

Она закатывает глаза. — Вот как это работает. Если кто-нибудь из вас победит меня на мате, я скажу вам, кто я такая.

Это всех нас зацепило. Я вижу, как Сайлас принимает решение, когда расправляет плечи и принимает прежнюю стойку. — Ты сдержишь свое слово?

— Я всегда держу свое слово, — мило отвечает она, а затем менее чем через две минуты снова прижимает его к себе.

Только боги знают, сколько длится наше частное обучение. Кажется, прошло слишком много времени, прежде чем Мэйвен объявляет об окончании и говорит, что мы повторим это завтра. Очевидно, она считает, что эта пытка полезна, но я решаю не протестовать, потому что завтра она может надеть другую облегающую майку. Я мог бы помолиться богам об этом сегодня вечером.

Когда мы выходим на главный уровень замка Эвербаунда, остальные автоматически направляются в апартаменты квинтета. Я сворачиваю в коридор, который ведет в мой кабинет, к которому примыкает вполне сносная квартира преподавателя. Но это похоже на то, что боги прокляли весь сегодняшний день для меня, потому что я слышу, как Сайлас выкрикивает имя Мэйвен, и понимаю, что она идет прямо за мной.

Я удивленно останавливаюсь, хмуро глядя на нее сверху вниз.

Она сохраняет непроницаемое выражение лица. — Нам нужно поговорить.

— Нет, не нужно. Мне нужно в душ. Я вспотел.

Это самое жалкое из возможных оправданий, но так оно и есть. Мое самое сильное оправдание, дамы и джентльмены.