Теперь я вижу его глаза так близко, что можно разобрать цвет. Ледяные. Серо-стальные. От них исходит нечто металлическое. И у меня не сразу получается собраться и ответить.

— Вообще-то, мы уже танцуем, — ровно произношу. — Вы не видите?

Петя пытается что-то возразить.

Но этот настырный тип поворачивается к нему и окидывает таким взглядом, от которого бедняга словно съеживается.

Незнакомец давит. Кажется, одного его вида сейчас хватает, чтобы Петя начал медленно отходить назад.

— Ты еще здесь? — тихий вопрос.

А впечатление от него похлеще, чем если бы незнакомец наорал на Петра.

Сейчас он отрицательно мотает головой и отходит быстрее назад.

И опять давящий взгляд направлен прямо на меня.

— Потанцуем, — перед фактом ставит.

Он настолько уверенно это произносит, что в моей голове уже мелькает кадр того, насколько легко все может произойти именно так, как он говорит.

Такой натиск и напор чувствую впервые. И это не просто какие-то приставания. Четкая атака. Без лишних фраз. Без долгих прелюдий. Его тактика в момент выбить опору.

Теряюсь. На несколько секунд он реально выбивает меня из колеи. Просто потому что в такой манере со мной раньше не обращались. Опасались отца. Или… да не важно. Такого охамевшего мерзавца встречаю в первый раз.

— Это что сейчас было? — спрашиваю.

— Я приглашаю тебя, — движение ко мне. — Идем.

— Я танцевала, пока вы не помешали, — говорю без эмоций, и тут помогает «английский» опыт, там принято скрывать все чувства, общаться подчеркнуто сухо, формально. — Никуда я с вами не пойду.

Он как будто удивляется.

Нет. Он выглядит как человек, который едва ли прежде слышал отказы.

Его брови слегка приподнимаются.

— Вы унизили человека. Прогнали. По-вашему, это нормально? И вы считаете, я буду с вами танцевать?

Он продолжает меня изучать. И от его взгляда все мои мысли предательски спутываются.

— Нет, — говорю. — Дайте пройти.

Незнакомец пропускает меня. Но действует так скорее от удивления, потому что складывается полное ощущение: если бы я четко ему сейчас все это не выдала, он бы уже меня схватил, наплевав на реакцию.

Возвращаюсь к подругам.

— Как тебе удалось? — первое, что слышу.

— Что?

— Ну зацепить его, — словно бы обижается Инга. — Я уже не первый раз пытаюсь, а он ноль внимания. Но ты только здесь появилась, как сразу к тебе подкатил.

— Ты знаешь его? — удивляюсь.

— Все знают, — смеется кто-то из девчонок. — Долго ты в Англии была, Полин. Это же Влад Молотов. Такой молодой, а карьеру полным ходом делает. И деньги гребет. Он гений продаж.

5

— А что он продает? — вырывается у меня будто на автомате.

Этот Молотов что, действительно предприниматель? Развивает свой бизнес? Мне от него чем-то криминальным повеяло.

Нет, выглядел он вполне цивилизованно. Если судить исключительно по одежде, по внешности. Но даже в его лице, в самих его жестах сквозило нечто варварское, дикое.

Знаю, что мой отец не святой. И как бы он не старался оградить семью от знакомства с некоторыми своими… хм, бизнес-партнерами, это было нереально.

Некоторые кадры крепко врезались в мое сознание.

Там хоть в костюме, хоть в обычной одежде, а лица сами за себя говорят. Будто сошли с кадров криминальной хроники.

И вот этот Молотов привлекательный. Но сама энергетика у него тяжелая, точно стальная. Давит. И ассоциации возникают четкие. С теми самыми типами, от которых мой отец несколько лет назад жестко дистанцировался.

— Все продает, — говорит Инга. — Его часто приглашают в разные компании, чтобы он оценил рабочие процессы. У него такое чутье. Сразу видит уязвимые точки. Что надо убрать полностью, что можно улучшить.

— Инвестициями занимается, — подключается еще кто-то к разговору. — Он моему отцу дал совет на миллион. Помните тот популярный проект? Хозяин сети давал интервью, привлекал новых инвесторов. Мой отец глянул тот выпуск, решил, что тоже должен вложиться, но сперва решил собрать информацию, конечно. Так вот. По документам все выглядело идеально. Бери и вкладывай. Прибыль гарантирована. А Молотов ему сказал выждать полгода. И знаете чем дело кончилось?

— Сеть прогорела.

— Точно. На ровном месте.

— А что такого было в интервью? Кстати, мой дядя на том проекте несколько лямов потерял.

— Не знаю. Но вышло точно, как Молотов сказал. Полгода — и проект накрылся.

Деятельность Молотова кажется мне чем-то мутным. Похоже, он не занимается ничем определенным. Кто-то вроде консультанта.

У моего отца таких консультантов целая команда. Но выглядят они иначе. Даже трудно представить, чтобы вели себя как Молотов.

Правда информация все же задевает меня.

Сама смотрела то интервью. И если бы у меня были мои личные, свободные деньги, тоже бы вложилась. Проект выглядел привлекательно. Очень. Ну ясно, что на основании одного выпуска выводы делать не стоит, но…