В той компании больше не замечаю. Сканирую дальше. И наконец, нахожу. К ней какой-то хмырь подкатил. Знаю его. Мажор. Папенькин сынок, которого никак не могут никуда пристроить. С одной работы вылетел, на другую брать не хотят. Тот папаша не понимает, куда бы этого слюнтяя сплавить, чтобы под ногами не путался.

Плевать на этого мажора.

Другое бесит.

Она ему улыбается. Искренне так. Аж застываю, поймав движение ее губ. Вскоре она вообще смеется. Будто этот дебил мог сказать что-то забавное. Не мог. Он двух слов связать не может. Ему речь написали, а он даже зазубрить не способен.

Что за херня? Ей этот малохольный нравится?

Смотрит на него так. Мило общается.

Нет, пора с этим дерьмом завязывать. Когда наблюдаю, как этот пацан ее танцевать ведет, то внутри такая темнота поднимается, что душит.

Иду вперед. Хлопаю мажора по плечу, а потом сжимаю и выразительно двигаю в сторону. Без слов.

— Потанцуем? — спрашиваю.

Моя красивая хлопает ресницами. Растерянно смотрит. Опять хмурится, бросая взгляд то на меня, то на того кретина.

— Вообще-то, мы уже танцуем, — выдает она. — Вы не видите?

— Извините, но… — начинает мажор.

Поворачиваюсь. Смотрю на него. Глазами даю понять, чтобы съебался. Он губы поджимает. Шагает назад. Но как-то медленно.

— Ты еще здесь? — спрашиваю.

Ровно, тихо.

Мажор мотает головой.

И уебывает.

— Потанцуем, — снова обращаюсь к девушке.

Выбора у нее нет.

Это уже не вопрос.

Если сразу не поняла, то сейчас до нее дойдет.

+++

как вам герой?)

3. Молот

В ее глазах мелькает растерянность пополам с недоумением. Повисает пауза. И по-хорошему бы, обхватить ее за талию, повести за собой. Но что-то такое есть в самом выражении ее лица, что сразу дает понять: номер не пройдет.

Другую бы я уже вовсю на танцполе кружил. Не думал бы, не тормозил так. А с этой прямо блок стоит.

Чутье врубается. Не позволяет двинуться дальше.

— Это что сейчас было? — спрашивает она.

Хмурится. Взгляд холодеет.

— Я приглашаю тебя, — говорю, делая движение к ней. — Идем…

Договорить не дает.

— Я танцевала, пока вы не вмешались, — прохладный тон, и дальше сухо, строго: — Никуда я с вами не пойду.

Даже подвисаю от такого поворота. Останавливаюсь.

Забыл, когда мне отказывали. Не ломались для вида, не набивали себе цену, а именно посылали нахрен. Вот как сейчас. Четко, без вариантом. Всем своим видом транслируя отказ. И взглядом, и мимикой. Тембром голоса. Да самой манерой держаться

Бывают «нет», которые звучат как «да». Но здесь явно не тот случай.

— Вы правда считаете, что можете вот так подойти? — напряженно ведет головой. — Унизить человека. Прогнать его. По-вашему, это нормально? И после этого я буду с вами танцевать?

Нормальный ход.

Она что, отчитывает меня?

При других обстоятельствах такое могло бы выбесить. Ну или позабавить. Но тут находит ступор.

Смотрю на нее, такую непреклонную, и еще сильнее залипаю.

Моя будет. Знаю. Ну ладно, пусть побрыкается. Так даже интереснее. Сильнее распаляет. Давно у меня такой охоты не было. Да никогда не было.

— Нет, — говорит она. — Дайте пройти.

Шагаю в сторону. Пропускаю. Наблюдаю, как она возвращается в компанию своих подруг.

Надо выяснить, кто это такая. Откуда взялась.

С женщинами у меня проблем не было. Хоть с деньгами, хоть без. Всегда само собой складывалось.

Получил свое — дальше пошел.

Сплавлять их без последствий тоже умею. Драма — не моя тема. Фокус держу на другом.

Вообще, провожая ее хрупкую фигуру взглядом, чувствую, как внутри что-то сигналит, будто врубается предостережение. Так у меня иногда бывает перед спорными сделками. Или когда чую мутную схему.

Но тяга сильнее.

Мне надо ее имя узнать. Быстрее.

— Влад? — окликают. — Не знал, что ты задержишься. Обычно тебе уже через час после аукциона не найти.

Поворачиваюсь, жму руку Степану. Один из моих приятелей. Некоторые дела вместе проворачиваем.

— Сегодня задержался, — киваю.

И уже прокручиваю, как у него узнать насчет моей незнакомки. Сильно внимание привлекать не хочу. Но надо действовать скорее, пока она здесь.

Степан всех знает. Он в этих кругах дольше моего вращается.

— Слушай, я видел, ты с девушкой общался, — вдруг замечает он.

Удачно складывается.

Сам начинает.

Но напрягает то напряжение, которое читаю в его глазах, в складке, которая прорезается над переносицей.

— Ты бы держался от нее подальше, — добавляет Степан. — Знаю, бабы на тебя ведутся. Липнут. Но эта… поверь, она не тот случай. Как бы тебе за нее потом не прилетело.

— Замужем?

— Хуже. Дочка Давыдова.

Выразительно приподнимает брови.