— Ну как, — запинаюсь. — Он должен знать, что его вполне могут подставить как Исаева.

— Начнем с того, что Исаев сам в это влез. Твоего отца не подставят так, как его. Скорее речь пойдет о шантаже. Но кроме вашей семьи есть еще варианты. В тех документах много имен.

— А взялись за нас.

— Как за самый простой вариант. Пока что.

Недоумевающе смотрю на него.

Простой?..

— Ты до сих пор общаешься с этой… Ингой, — слегка кривится. — Доверчивая, чистая. Тебе бы и в голову не пришло сомневаться. Лгать полиции ты бы не стала. Но одолжить машину — без вопросов.

Он прав. Если бы не те его слова, у меня бы ни одной мысли не возникло. Не было бы ни тени сомнения.

— Думаешь, после моего отказа они переключатся на других?

— Уверен.

— А если нет? И в любом случае, папа должен знать…

Он вдруг прижимается губами к моим губам. Настолько быстро и порывисто, что не успеваю отклониться. А потом уже поздно.

Девочки, у меня вышел ОДНТОМНИК - забирайте себе этот горячий острый взрывной подарок на лето -

Герой жестокий и опасный отморозок. Героиня сразу дает ему отпор. Вас ждет гремучая смесь из противостояния характеров

Книга тут -

если по ссылке не переходит, то заходите на мою страницу автора - Валерия Ангелос - там эта книга в самом верху "Я тебя купил"

45

Целую ее, чтобы отвлечь от разговора.

Надо мне Полину переключить. Сейчас же. Хорошо, что она поняла, как опасно помогать той дряни, которая играет в ее подругу. Но вот обращение к отцу — лишнее. Мне нахер не нужно, чтобы Давыдов узнал про наше общение раньше подходящего момента.

Сейчас везет. Иначе бы на меня уже вышли его безопасники. Тут видимо, он проявляет лояльность. Не устанавливает за дочкой постоянную слежку. В противном случае для него бы не составило проблемы выяснить правду. Уверен, ему бы не пришлось по вкусу то, что какой-то мутный тип за его единственной дочерью ухлестывает и, вообще, ошивается рядом.

Мой доход пока не на том уровне, когда могу выглядеть достойным женихом. Статус консультанта тоже сомнительно звучит. Нет резона долго гадать. Все очевидно.

Давыдов легко оборвет наши встречи, если почувствует угрозу. А он почувствует.

В общем, нельзя его в это вмешивать. Но и вопрос серьезный. На самотек не пустишь. Тут Полина права. Угроза есть.

Вижу единственный путь — найти того, кто решит проблему за Давыдова. Кого-то влиятельного, кто увидит смысл в том, чтобы сюда вмешаться. И, например, выступит в интересах законной наследницы Исаева. Не без собственной выгоды, разумеется.

Поразмыслю над тем, кто это может быть потом. Когда Полину отвезу домой. А теперь не хочу тратить этот охренительный момент на холодный анализ ситуации. Закрою вопрос позже.

Поцелуй затягивает меня самого, отрубая мыслительные способности нахрен. По уму надо забыть про эту девушку. Не трогать, не разыгрывать партию на тонком льду. Если бы ко мне с таким раскладом приятель пришел, я бы сразу разложил риски. Успех в подобном замесе стремится к нулю. Только мой ум вырубается, едва наши губы сталкиваются.

Она мягкая, нежная, податливая. По виду может показаться отстраненной, закрытой. Но это нихера не так. Одной искры хватает, чтобы разгорелось настоящее пламя.

Ловлю дикий кайф от того, как заставляю ее полыхать под моим напором. Намеренно растягиваю момент, даже когда пора заканчивать.

Нет, еще хочу. Больше. Жарче. Мощнее. Глубже. И поцелуя ничтожно мало, но для другого точно не время. Черту не пересекаю. Пусть привыкает ко мне. Пусть томится. Спугнуть нельзя. Пережать тоже опасно. Приходится удерживать порывы за гранью. Как бы не тянуло отпустить себя, пресекаю это желание. Даже когда углубляю поцелуй настолько, что она приглушенно стонет в мой рот, открываясь навстречу еще сильнее.

Такая горячая. Чувственная. Внутри нарастает бешеная потребность взять ее. Закрепить за собой все права. Пометить. Пробуждается нечто первобытное, глубинный животный рефлекс, который рулит, обрубая логику на корню.

Моя. Она вся моя. И уже начинает понимать это. Вижу по глазам, по затуманенному взгляду, когда от нее отстраняюсь.

Я бы продолжил и дальше, но есть угроза, что не сдержусь. Без того штормит. Обычно у меня нет проблемы с тем, чтобы пресечь зависимость и вернуть себе контроль. Однако здесь явно не тот случай. Она действует на меня как самая убойная запрещенка. Крепче любого алкоголя. Врезает по башке, отправляя в нокаут.

Всю волю прикладываю, а в голове не становится светлее. На несколько секунд подвисаю, глядя в ее мерцающие глаза, наблюдая за порханием длинющих ресниц.

Кто бы мне сказал, что так накроет. От какой-то девчонки. Охренительно красивой, притягательной. Но все равно — девчонки. Буду от ресниц ее зависать, жадно втягивать воздух, пронизанный ее ароматом.

Да никто бы не сказал, зная меня. И на уровне разума до сих пор могу по фактам разложить схему зависимости.