— Влад, что за дела? — мое молчание он понимает правильно. — Ты чего заднюю врубил?

— Заметно, что ты эту девушку уже знаешь. Видимо, лично.

— И что с того? — резко.

— Ты сам понял, Карим.

— Я девок не обижаю, — чеканит. — Ты за кого меня держишь? Обещаю, вреда ей не причиню. Наоборот. Дам защиту.

Передаю документы. Пусть и чувствую сильный конфликт интересов. Проблема в том, что доверять обещаниям Дагаева можно, но «защиту» и «вред» Карим может понимать сильно на свой манер.

Девочки, горячая книга про Дагаева (однотомник) здесь, там сразу понятно почему он так оживился и решил помочь -

47

— Инга звонила, — говорит мне одна из общих знакомых. — Просила денег занять. Представляешь? Она, наверное, совсем уже…

Презрительно фыркает и качает головой.

— Зачем ты так? — не выдерживаю. — У нее тяжелое положение.

— У всех тяжелое, — разводит руками. — Кризис сейчас. Но всему есть предел. Ее отец сам виноват. Не надо было играть против правил.

Думаю о том, что мне Инга не звонит. С нашей последней встречи от нее вообще ничего не слышно. Похоже, это только подтверждает правоту Молотова насчет нее и планов ее матери.

Иначе почему она так резко пропала, когда я отказала с машиной? На нее это все не похоже. И такое долгое молчание тоже.

Вероятно, теперь она вышла на связь с другой девушкой. Пробует подыскать кого-то еще на замену мне. А со мной решила не связываться, потому что они почувствовали угрозу.

Дикая ситуация.

Могла ли я представить, что до такого дойдет? Тяжело на душе. Но приходится признать, Молотов не ошибся. Он вообще все четко просчитал.

— Слушай, Поль, ты добрая не в меру, — продолжает знакомая. — Надеюсь, если Инга будет тебе звонить, ты поступишь, как я. Просто кинешь ее номер в блок. Общаться с ней опасно.

Киваю и стараюсь скорее свернуть разговор.

Несколько раз порываюсь рассказать обо всем отцу. Но меня останавливают аргументы Молотова. Лучше придерживаться того, о чем мы говорили.

Папа на эмоциях тоже может очень по-разному себя вести. И кто знает, как все сложится, если он решит наказать мать Инги? Если сам вмешается или отправит своих людей? Как бы ситуация не стала хуже. Неизвестно, кто стоит за той женщиной. Может они только и ждут повода начать войну с моим отцом. Может это все станет предлогом.

Нет, худой мир лучше доброй ссоры.

Представляю, как отец взбесится, если узнает, что Инга пыталась подставить его через меня. Реакция у него будет жесткая. Обычно он действует холодно, с трезвым рассудком, четко. Но если дело затрагивает семью, если это что-то по-настоящему личное, то последствия могут быть непредсказуемы. Эмоции его захлестнут, доведут до взрыва.

Нельзя так рисковать.

Собираюсь и еду в спортзал, чтобы там переключиться. Недавно записалась в новый центр.

Молотов не выходит из головы. И к сожалению, вспоминаю его не только из-за всей этой ситуации. Мысли часто ускользают к нему. Даже когда, казалось бы нет повода.

Проходит пара дней — тишина.

Хотя кто сказал, что он должен мне звонить? Или вообще как-то давать о себе знать?

Глупости. В очередной раз стараюсь отмести от себя эти дурацкие размышления.

Мне лучше забыть все, что между нами было. Не важно, что воспоминания о том наваждении в его машине преследуют день и ночь, заставляют мои щеки гореть от смущения, отправляют волны нервной дрожи по телу.

— Желаю вам хорошей тренировки, — улыбается администратор в зале.

— Спасибо, — киваю и прохожу в раздевалку.

Действую на автомате. В последнее время выспаться тяжело. И как бы я не отрицала реальность, во многом это благодаря Молотову. Он виноват в моих горячих снах, в том, что чувствую себя испорченной.

Мне никогда такое не снилось. Порно я никогда не смотрела. Ну пара раз, когда подружки показывали провокационные видео, не в счет. И теперь такое «порно» в моих снах через раз, через день.

Переодеваюсь, выхожу и… сталкиваюсь с Молотовым лицом к лицу.

Он сначала хмурится, увидев меня, а потом улыбается так, что мое сердце дает резкий перебой.

— Привет, Полина, — его хриплый голос отправляет электрический импульс вдоль позвоночника. — Какая неожиданная встреча.

48

— Привет, — отвечаю, слегка качнув головой.

Он спрашивает меня что-то, а я даже не могу понять, что именно из-за внезапно охватившего волнения.

Молотов действует молниеносно. И смущает, и радует. Мое сердце колотится все чаще, и наверное, именно в этот момент понимаю, насколько сильно без него скучала.

— Полин? — он слегка хмурится, потом приподнимает бровь.

А я смотрю на него.

— Извини, — говорю и стараюсь скрыть, что упустила его слова, и заодно замаскировать свое волнение. — Я переживала насчет всей этой ситуации с Ингой. Она мне больше не звонила. Ты тоже пропал. Не знала, что думать.