Этот его «хозяйский» тон, эта будничная забота действуют на меня как оголённый провод. Внутри всё вспыхивает.

Я не иду на кухню. Подхожу к столу и одним резким движением захлопываю его ноутбук. Крышка хлопает, едва не прищемив ему пальцы.

Кирилл медленно поднимает глаза. В них нет страха, а только холодное раздражение.

- Прекрати этот цирк, Нина. Мы взрослые люди. Я предложил тебе вариант, который сохранит твой статус и моё положение. Лучше успокойся, сядь и выпей вина.

- Статус? - Мой голос срывается на шёпот, вибрирующий от ярости. - Ты притащил в нашу жизнь дешёвую подстилку и теперь предлагаешь мне выпить вина?

Хватаю со стола его бокал. Хочу вылить на него, но он успевает перехватить мою руку и капли тёмной жидкости падают на светлый ковёр.

- Я была у неё, Кирилл.

- Зачем? Я же просил тебя не приближаться к ней. Она может потерять ребёнка.

- О, её склонность к потере - это великолепная актёрская игра! Знаешь, как вела себя твоя «хрупкая, напуганная девочка», когда ты вышел? Она визжала как базарная торговка. И вот на неё ты променял наш брак? На истеричку, которая уже делит твои активы и метит в моё кресло?

Кирилл резко встаёт. Его лицо искажается, он хватает меня за плечи - не больно, но властно, заставляя замолчать.

- Хватит! Ты сама виновата. Инна дала мне то, чего в тебе не осталось. Да, она может сорваться. Да, она молода и глупа. Но она ждёт моего ребёнка.

- Она лгунья, Кирилл! - Сбрасываю с себя его руки. - И завтра утром Разумовский это докажет. Я договорилась об экспертном генетическом тесте. Твоя девочка чуть в обморок не упала, когда услышала, что результат будет через сорок восемь часов. Как думаешь, почему?

Кирилл бледнеет. На мгновение в его глазах мелькает тень сомнения, но он тут же гасит её, возвращая себе маску ледяного превосходства.

- Ты хочешь унизить её этим тестом? Или меня? Ты настолько не уверена в себе, что готова привлечь другого, лишь бы доказать мою ошибку?

- Я хочу знать правду.

- Ты пожалеешь об этом, Нина. Ты думаешь, что ты здесь власть? Без меня ты просто баба в белом халате. Я заберу у тебя всё: клинику, имя, этот чёртов участок. Ты останешься в пустых стенах.

- Посмотрим, а теперь уходи. Можешь пойти спать в палату к своей Инне.

Смотрю на Кирилла, который всё ещё ждёт от меня какой-то бурной реакции, слёз или криков.

- Что выгоняешь меня? Сейчас пойдёшь вещи мои раскидывать по квартире?

- Я не буду швырять твои вещи. Это слишком мелко для нас обоих. Просто хочу, чтобы ты понял: этот дом перестал быть твоим в ту секунду, когда ты притащил сюда запах другой женщины.

Подхожу к прихожей, открываю шкаф и достаю оттуда его спортивную сумку. Спокойно кладу её на диван рядом с его ноутбуком.

- Если ребёнок твой, то ты уйдёшь к своей искренней Инне. Если нет, то ты всё равно уйдёшь, но уже с позором, который я не стану скрывать. В любом случае, сегодня ты спишь не здесь.

Кирилл делает шаг ко мне, в его глазах вспыхивает опасный огонёк.

- Ты выставляешь меня из собственного дома? Нина, очнись. Квартира наполовину моя...

- По документам - возможно. Но по совести точно нет. - Я едва заметно усмехаюсь. - Иди к ней, Кирилл. Ей сейчас нужнее твоя защита. А мне нужна тишина.

Но Кирилл даже не шевелится. Он медленно отпивает вино, смакуя послевкусие, и ставит бокал на столик с таким видом, будто я только что выдала неудачную шутку.

- Как это мелко. Как... предсказуемо. Я думал, за годы в операционной ты научилась мыслить масштабнее кухонных разборок.

Он встаёт, но не для того, чтобы уйти. Он подходит к шкафу, спокойно поправляет сбившуюся вешалку и поворачивается ко мне.

- Это и мой дом тоже. И я никуда не уйду. И я не виноват в том, что наш что происходит с нашим браком. Не виноват, что наш брак - это пустыня, а мне нужен был только глоток свежей воды.

- Чужую постель ты называешь свежей водой? - Чувствую, как моё хладнокровие дает трещину под напором его наглости.

- Глоток жизни, Нина. Но я здесь, с тобой. Потому что ценю наш союз выше, чем минутную страсть. - Он делает шаг ко мне, сокращая дистанцию до опасного минимума. - Ты хочешь тест Разумовского? Прекрасно. Делай. Я сам его встречу и сам провожу к Инне. Мне нечего скрывать. И ты, как умная женщина, поможешь мне сделать это законно и тихо. Потому что любой скандал ударит по тебе больнее, чем по мне. Ты - лицо клиники, Нина. Святая Нина Александровна. Ты готова стать обманутой женой, чью личную жизнь будут обсасывать в курилках?

Молчу, поражённая его бронёй. Он ничего не боится.

- Я остаюсь в своей спальне. - Кидает последнее слово, проходя мимо меня к дверям комнаты. - А можешь полночи двигать мебель или жечь мои галстуки, если тебе так легче справляться со стрессом. Хотя лучше ложись спать. Потому что утром мы оба выйдем на работу всё ещё как муж и жена. Теперь это наша новая реальность, Нина. Так что привыкай.

Дорогие! Делюсь с вами эмоциональной новинкой