— Увидимся позже, — прежде чем выйти.

— До встречи, Джонатан.

Без него машина показалась слишком пустой, и я невольно задумалась, что он хотел сказать. Тонированная перегородка отделяла водительское место, так что я даже не могла поболтать с Беном, чтобы отвлечься от странно напряжённого взгляда Джонатана. Двадцать минут спустя Бен высадил меня у “Пайнбрук”, и я улыбнулась ему и с искренней благодарностью сказала: — Спасибо!

Я была ужасно рада, что не пришлось тащиться на автобусе в такое холодное, моросящее утро. К счастью, я приехала рано, и никто не видел, как меня высадили из машины Джонатана.

Зато вечером мне так не повезло: Бен подъехал, и хотя я старалась побыстрее добраться до машины, меня заметили несколько сотрудников и целая толпа жильцов. Прекрасно. Утром меня точно засыплют вопросами.

Устроившись в комфортабельном салоне роскошного автомобиля, я придвинулась ближе к окну рядом с Беном и нажала кнопку, опуская стекло.

— Слушай, мне как-то неловко сидеть сзади и не разговаривать с тобой, — начала я, и он тихо усмехнулся.

— Ничего страшного. Мистер Оукс обычно работает в дороге, так что я поднимаю перегородку, чтобы дать ему уединение.

— Ну, мне оно не нужно. Как прошёл твой день?

Бен улыбнулся мне через зеркало заднего вида, и, надо признать, водитель Джонатана был очень даже симпатичным.

— Грех жаловаться. А у тебя?

— В целом неплохо, — ответила я.

Мы болтали всю дорогу до здания Джонатана, даже пару раз пошутили. Когда сам Джонатан вышел и сел в машину, он заметил, как близко я сижу к Бену, и нахмурился. Я немного отодвинулась, и в животе что-то дрогнуло, когда его взгляд скользнул к моим ногам, прежде чем он быстро отвёл глаза.

— Добрый вечер, мисс Роуз, — сказал он, и меня удивила эта официальность.

— Мистер Оукс, — ответила я, пока Бен отъезжал и вливался в поток машин.

Всю дорогу мы молчали, пока где-то вдалеке не завыли сирены, и Бен не свернул в сторону, пропуская патрульную машину гарды3 , мчавшуюся к какому-то происшествию.

— Интересно, что случилось, — пробормотала я рассеянно.

— Наверное, пицца остывает, — пошутил Бен, и я рассмеялась. Поездка была недолгой, но между нами уже установился тёплый контакт. Пока я хихикала, Джонатан вдруг нажал кнопку и закрыл окно, через которое я разговаривала с Беном. Я вопросительно посмотрела на него, но он просто проигнорировал меня, достал ноутбук и начал работать.

Хм. Это было грубо. Он не хотел, чтобы я разговаривала с Беном? Может, он предпочитал сохранять профессиональную дистанцию с водителем. Я немного понаблюдала за ним, а потом прямо спросила:

— Зачем ты это сделал?

Он мельком взглянул на меня. — Что именно?

— Ты закрыл окно, даже не сказав ничего Бену. Это было немного невежливо.

— Бен знает, что я люблю работать в дороге. Он не обиделся.

Тон его голоса ясно давал понять, что он не намерен продолжать разговор, и он снова уткнулся в ноутбук. Мне хотелось заметить, что Бен вряд ли стал бы говорить Джонатану, если бы обиделся, учитывая, что тот его начальник и платит ему зарплату, но я прикусила язык. Возможно, у него был тяжёлый день, а я прекрасно знала, какой бываю ворчливой, когда устаю на работе. И всё же быть вежливым ничего не стоит.

Когда мы подъехали к дому, мы вышли из машины и молча поднялись на лифте. Джонатан проводил меня до двери и пожелал спокойной ночи, всё ещё оставаясь странно сдержанным. Я решила, что у него просто был насыщенный день, и он устал.

На следующее утро я не планировала снова ехать с Джонатаном, особенно после того, каким отстранённым он был накануне вечером. Поэтому я проверила расписание автобусов и направилась к станции.

Я прошла уже половину пути, когда рядом со мной на тротуаре остановилась машина и опустилось стекло.

— Что ты делаешь? — спросил Джонатан, нахмурившись с раздражением.

— Иду на станцию. А на что это, по-твоему, похоже?

В ответ он мрачно распахнул дверь. — Садись в машину, Ада.

— Правда, Джонатан, я вполне могу поехать на авт...

Я не успела договорить, как все его шесть с лишним футов — сильных и в то же время удивительно грациозных в тёмном костюме, оказались рядом со мной. У меня перехватило дыхание, когда его рука легла мне на талию, и он направил меня внутрь машины. Я была слишком ошеломлена тем, как мягко, но властно он мною распорядился, чтобы возражать. Меня ещё никогда не «запихивали» так бережно. Убедившись, что я внутри, Джонатан молча наклонился, пристёгивая меня ремнём безопасности, и от его тихой, уверенной доминантности моя кожа вспыхнула жаром.

Снова повисла тишина, и я не находила слов, сумев нормально вздохнуть лишь тогда, когда машина тронулась и влилась в поток.

12. Джонатан