Я вышла из машины, закрыла её и последовала за Джонатаном. Моё дыхание едва заметно сбилось, когда он мягко положил руку мне на поясницу, помогая сесть внутрь, где меня сразу окутало благословенное тепло. Как же, должно быть, приятно иметь водителя, который прогревает машину морозным утром. Ровное урчание двигателя наполнило салон, а запах кожи и пряного одеколона Джонатана ударил в нос. Машина пахла им, и в сочетании с теплом это действовало на меня почти одурманивающе.

Бен выехал с территории комплекса, а я смотрела в окно. Джонатан говорил по телефону, похоже, со своей помощницей Терезой. Минуту спустя он закончил разговор, и я, взглянув в его сторону, заметила, что он изучает мой профиль.

— Итак, — начал он, полностью переключив на меня внимание, что было, если честно, слишком интенсивно для раннего утра. Он был слишком красив, особенно в таком замкнутом пространстве. — Как прошёл квиз?

— Мы проиграли, к сожалению. Наша серия из двух побед подряд закончилась.

— Жаль это слышать.

— Спасибо, что позвонил и проверил, как я. Мне правда было приятно. В следующий раз я предупрежу, если меня не будет дома.

— Конечно. Без проблем.

Мы замолчали, и я потерла колено, оно немного ныло из-за плохого сна.

— Всё в порядке? — спросил Джонатан, заметив движение.

— Да, просто плохо спала.

Он нахмурился, будто эта новость его обеспокоила.

— Правда? Это кровать или матрас? Потому что я могу...

— Дело не в кровати. Кровать, вообще-то, потрясающая. Просто вчерашний вечер был не таким спокойным, как обычно. Кахал был на квизе. Ну, мой бывший.

Джонатан кивнул, молча слушая.

— Так вот, он фактически обвинил меня в том, что я была груба с его девушкой из-за какой-то моей мнимой ревности, что просто нелепо. Я всего лишь сделала ей замечание за лак на ногтях, потому что это запрещено для сиделок. И, если уж на то пошло, я была довольно вежлива. Но она пошла и рассказала ему, и теперь он уверен, что я к ней придираюсь.

Выражение лица Джонатана стало задумчивым, прежде чем он высказал своё мнение.

— По моему опыту, люди часто слишком близко принимают к сердцу критику, даже конструктивную, особенно если она исходит от начальства. Эта женщина к тому же может быть чрезмерно чувствительной, учитывая, что ты раньше состояла в отношениях с её нынешним партнёром.

— Уф, — простонала я, откидывая голову на роскошное кожаное сиденье. — Мне не нужны эмоциональные сложности. Я просто хочу делать свою работу. К тому же я не понимаю, почему всё это всплыло именно сейчас, если мы втроём годами нормально работали вместе.

— А что изменилось в динамике?

Я посмотрела на него и закусила губу, потому что ответ был очевиден. Всё началось после того, как Джонатан стал появляться на моей работе. Сначала Кахал заявился ко мне в кабинет, когда Джонатан был там, под надуманным предлогом; потом вчера вечером отвёл меня в сторону, чтобы выразить свою так называемую заботу о моём вымышленном наследстве.

— Ничего не приходит в голову? — мягко подтолкнул Джонатан.

— Нет, я знаю, в чём дело, — вздохнула я, переводя взгляд на него. — Его поведение изменилось, как только появился ты.

— Понимаю. — На его губах мелькнула едва заметная усмешка, прежде чем он пожал плечами. — В каком-то смысле это объяснимо.

— Да это просто глупо, — проворчала я. — Я имею в виду, очевидно же, что такой человек, как ты, никогда бы не… — я осеклась, чувствуя, как щеки заливает смущённый румянец, слова заинтересовался кем-то вроде меня застряли в горле. — И ладно, только не злись, но на работе все слишком уж интересовались тобой, поэтому я соврала и сказала, что ты приходил из-за раздела имущества наших родителей. Да, это ложь. Но я не хотела рассказывать, что ночевала в машине, и это показалось самым простым объяснением. А потом Кахал начал говорить, что переживает за меня, что такой человек, как ты, который лучше разбирается в финансах и юридических вопросах, может меня облапошить и лишить наследства. Я сказала ему, что всё это не его дело, но он не унимался — говорил, что знает людей, которые теряли деньги после смерти близких...

— Похоже, он весьма зациклен на этом предполагаемом богатстве, которое ты вот-вот получишь, — задумчиво заметил Джонатан.

Я покачала головой с раздражением.

— Знаю. Люди становятся такими странными, когда речь заходит о деньгах.

— А это мог быть он? Тот, кто украл деньги из мелкой кассы?

— Кахал? Да ни за что. Он педант до мозга костей. Он бы и скорость не превысил ни на один километр. Это не он. К тому же у него собственный дом, без ипотеки. Да, зарплата у него не баснословная, но...

— Но исключать его нельзя.

— Я просто не могу представить, что это он. Скорее уж какой-нибудь хитрый подросток, внук одного из постояльцев. К тому же мы установили скрытую камеру в моём кабинете, так что если вор решит повторить, в этот раз его поймают.

— Это радует, — сказал Джонатан, как раз когда мы подъехали к его офисному зданию. — Ну, мне пора.

Он уже собирался выходить, держась за ручку двери, но вдруг замер и на мгновение повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моему носу и щекам — внимательный, цепкий. Я почувствовала, что он хочет сказать что-то важное, но понятия не имела, что именно. Однако он отвёл глаза и буркнул лишь: