– У нас есть общий сын и общие внуки, – Виктор очень постарался выглядеть максимально привлекательно и теперь начал раздражаться – Анна вообще никак на него не реагировала. Нет, понятно, что она сейчас изображает этакую независимую даму, но надо же и меру понимать!

– Замуж так и не вышла – значит, до сих пор не забыла! – самодовольно думал Виктор. – Ну, хорош уже выпендриваться. Кому ты ещё нужна-то? Давай, милая, давай! Самостоятельность и всякие прочие финты ты мне уже продемонстрировала, пора смягчаться.

Правда, Анна Павловна отчего-то никаких признаков смягчения не выказывала…

– У нас? Это у меня есть сын, у тебя – нет.

– Дорогая, ты чего-то заговариваешься! Никитос мой сын, равно как и твой. Кстати, если что, он обязан мне помогать! – самодовольно заявил Виктор.

– Ничего он тебе не обязан. Погоди-ка… ты так и не получал судебные документы? – Анна усмехнулась, – Ну конечно же… ты ж скрывался от алиментов.

– Аня, зачем сейчас об этом вспоминать? Я же действительно от души хочу примирения, хочу просить тебя о втором шансе для наших отношений, хочу поближе узнать сына, внуков. Хочу…

– Извини, но твои желания мне неинтересны, а Никите так тем более! Никаких вторых, третьих и прочих шансов через тридцать лет не бывает. А в тех документах, которые ты упорно не получал, помимо всего прочего, было судебное решение о лишении тебя родительских прав.

Если бы перед Виктором ударила молния, он и то так не изумился бы. Он медленно, но верно проходил все стадии осознания истины, начиная от возмущения и криков о том, что это подлое враньё, и раз она так, то он ваааще на алименты подаст, благо пенсионер и имеет право, и до воспоминания:

– Ёлки-палки, я ж тогда и правда выбрасывал целые пачки каких-то дурацких судебных конвертов, вообще не читая… Да как же она осмелилась? Вот тебе и тихая Анечка! Вот же ссс…

Он бы и высказал много чего, только Анна не стала дожидаться, что именно в результате выдаст её бывший супруг – неинтересно было. Так что она оставила Виктора шипеть и сссипеть в своё удовольствие и ушла в сторону дома.

– Мам, а что это ты такая загадочная? – Никита вообще-то был недалеко – на всякий случай.

– Да вот… порадовала Виктора Петровича известием о том, что он уже скоро двадцать лет как лишён родительских прав.

– Он не знал?

– Представь себе, был не в курсе! Сейчас стоит в саду, осознаёт. Вид презабавный. Знаешь, я до сих пор благодарна своей коллеге за то, что она тогда рассказала о своём опыте – оказалось очень полезно.

– Ещё бы! Сейчас, сообразив, что ты себе на шею его усаживать не жаждешь, он бы на алименты подал. Нет, сумму большую ему никто и не присудил бы, но… – Никита поморщился, ощущая, что ему очень хочется вымыть руки от одной только подобной мысли. – А ещё мог бы потребовать законных встреч с внуками.

От подобной идеи перед глазами засверкали искры…

Вообще-то за эмоции в их семье отвечала Тома – это от неё искрило, гремело и закорачивало всё, что только можно, и даже то, что физически не могло устраивать подобные финты. А вот, оказывается, и его можно пробить на подобное…

– Моя болевая точка! Ну что ж, хорошо, что мама меня подстраховала! – думал Никита, уводя Анну Павловну подальше от ругани, доносящейся из сада.

– Эк его подняло да понесло. Ну с почином знакомства с реальностью!

***

Неудачи всегда осознавать трудно, но Анатолий Павлович с этим справился – что ж делать-то, если бывшая невестка оказалась такой… неожиданно ушлой и коварной?

– Кто бы мог подумать, какая она оказалась… В тихом омуте черти водятся! – сделал вывод Скобянов, внезапно пожалев, что затеял эту встречу в аккурат под ремонт моста.

– Так бы уже уехали, а сейчас придётся их тут терпеть. Ну да ладно! Надо приступать ко второй части запланированного!

Действительно, не зря же он родичей собрал! С Витькой не вышло, конечно… Жаль-жаль, но, если поразмыслить, то кузен сам виноват:

– Надо же было так запустить свои дела! Но Анька-то! Вот тебе и тихоня! А может быть… так оно и лучше будет!

Новая идея родилась в голове хитроумного Анатолия Павловича, органично слилась с предыдущей и заставила его одобрительно покивать головой – гениально же!

– Вот за ужином всё и объявлю! – решил он.

Решено – сделано!

– Мои дорогие! Я попрошу у вас немного внимания! – начал хозяин дома, когда все собрались за столом.

Анатолий Павлович осмотрел собравшихся и продолжил:

– Как все вы знаете, я выкупил и восстановил этот дом, потому что это наше родовое гнездо, тут жили наши предки! Так как мне нужно достаточно часто отсутствовать по делам, я думаю, что кое-кто из семьи вполне может жить здесь, следить за порядком, заниматься работниками, закупками и всем прочим.

– Витечка и Аня? – уверенно предположила Вера. – Что? Что я не так сказала?