Мой голос был слабым, словно едва слышимый шепот ветра, но я вкладывала в него все, что у меня оставалось: свою надежду, свою боль, свое отчаяние.

— Придите ко мне, силы! Помогите, сестры, дайте свою магию!

Но ничего не происходило. Пустота оставалась пустотой. Ответа не было.

Слезы потекли по моим щекам, и сердце болезненно сжалось от чувства безысходности. Я продолжала шептать, словно это была моя последняя молитва, словно только она могла меня спасти:

— Придите ко мне, силы! Помогите, сестры, дайте свою магию! Придите ко мне, силы! Помогите, сестры, дайте свою магию!

Мир вокруг казался мертвым, но я не могла остановиться. Я продолжала звать.

Я повторяла эти слова снова и снова, словно мантру, вплетая в них всю свою веру и отчаяние. И вдруг, с каждым произнесенным слогом внутри меня начало зарождаться странное ощущение легкости. Будто невидимые нити протянулись сквозь пространство и время, связывая меня с древними духами.

И в тот миг, когда, казалось, надежда окончательно угасла, я почувствовала это. Что-то, словно искра, коснулось моих рук — электрическое прикосновение, которое, вспыхнув, пробежало по всему моему телу. Волна энергии заполнила меня, сметая страх и слабость.

Я распахнулась, словно бабочка, освободившаяся от кокона, разорвав оковы, которые сковывали меня. Глубоко вдохнув, я распахнула глаза. Их зеленый свет ярко вспыхнул, отражая сияние, которое, казалось, лилось из самой глубины моей души.

Вокруг меня начал образовываться ореол сине-зеленой энергии. Он пульсировал, рос, расширялся, словно зовя мир присоединиться к моему призыву. Я чувствовала, как древние силы медленно пробуждаются, их ответы струились ко мне, как шепот далекого ветра.

Эта энергия была пропитана мудростью поколений. Я знала, что Потерянные ведьмы слышат меня. Их магия, как вихрь, кружила вокруг, наполняя пространство светом, теплом и жизнью.

И тогда я поняла: я больше не одна. Сестры, которые когда-то были потеряны, вновь обретали связь со мной. Мы снова едины.

Я направила мощный поток сине-зеленой энергии прямо в Михаэля. Маг не успел подготовиться к внезапной атаке. Его глаза широко раскрылись, и он поспешно воздвиг защитные барьеры. Но моя энергия прорвалась сквозь них, словно бурный поток, окутывая его сияющим ореолом. Я заметила, как его лицо исказилось от боли, а в глазах мелькнуло то, чего я никогда раньше не видела — страх.

В ответ он выпустил волну ярко-красной энергии, пылающей, как раскаленная лава. Наши силы столкнулись с оглушительным звуком, будто сама земля содрогнулась под их натиском. Энергия закрутилась спиралью, и я сжала зубы, пытаясь удержать поток. Но вскоре я заметила, как красный свет Михаэля тускнеет и переходит в глубокий угольно-черный цвет. Его сила стала тяжелой, вязкой, словно сама тьма пыталась поглотить мою магию.

Я почувствовала, как его темная энергия начала вытеснять мою, проникая все глубже, словно ледяной яд. Холод страха вновь охватил меня, но я не могла позволить себе сломаться. Стиснув кулаки, я произнесла древние слова заклинания, которые эхом отозвались в глубинах моей души.

Из моих рук вырвался новый поток энергии — яркая вспышка зеленого и золотого света. Эта магия была наполнена жизненной силой природы, ее энергией весны и солнца, ее вечным дыханием. Поток ударил в Михаэля, и его завеса из теней задрожала. Он попытался окружить себя еще более плотной тьмой, но моя энергия была слишком сильной. Она прорвала его защиту, заставляя мага отступить в сторону.

Мы обменивались ударами, и каждый раз наша магия сталкивалась с грохотом, озаряя поле вспышками света. Колосья пшеницы гнулись под натиском наших заклинаний, их золотистые верхушки трепетали, словно в ужасе. Над полем небо заволокло тучами, тяжелыми и черными, как сама ночь. Лишь слабый свет солнца пробивался сквозь этот мрак, напоминая, что надежда все еще жива.

Эта битва давно перестала быть просто поединком двух магов. Перед нами разверзся титанический конфликт между Светом и Тьмой, мелодией Гармонии и какофонией Хаоса — столкновение двух мировоззрений, двух вселенных. Я, словно древо, впитывала живительную силу Матери-Природы, ее вечный круговорот, ее дыхание. Михаэль же, ослепленный жаждой безграничной власти и жаждой мести, стремился подчинить ее своей воле, извратить естественный порядок.

Это была схватка не только двух воль, но и двух непримиримых идеологий, двух противоположных способов бытия. Каждый наш удар, каждое заклинание отзывалось эхом в самом сердце мироздания, оставляя следы в ткани реальности.

Я чувствовала, что сама природа наблюдает за нами, затаив дыхание. Ветер усилился, завывая в такт нашим заклинаниям, а земля под ногами дрожала, будто предчувствуя развязку.