Михаэль рванулся вперед, пытаясь вырваться из магического круга. Его сила была огромной, и на мгновение он почти освободился. Но в этот момент я, преодолевая боль, простреливающую мое плечо, и собрав все остатки сил, шагнула в круг. Моя рука сомкнулась с рукой Лухарис, и магия вспыхнула с новой мощью. Мы все, как одно целое, произносили завершающее заклинание.

Из Михаэля начали выходить темные души. Они были похожи на черные, извивающиеся существа, которые с шипением покидали его тело. Он пытался удержать их, хватал руками, но они ускользали сквозь его пальцы, превращаясь в змей, которые исчезали в воздухе.

Он не сдавался. Михаэль, черпая силы из темной бездны, с яростью и отчаянием поглощал обратно бесчисленные души, которые мы с трудом извлекали из него. Его сила вновь начала расти, заполняя пространство густой, удушающей тьмой. Его смех, наполненный злобой и триумфом, эхом разносился по куполу. Это был момент, когда казалось, что зло восторжествует, что все наши усилия были напрасны.

Но в этот самый миг к нашему кругу присоединился весь клан Белых ведьм. Их светлая энергия, подобно первому солнечному лучу, прорезала мрак. Во главе стояла моя мать — величественная, сильная и непоколебимая, словно сама природа. Свет, исходивший от них, стал противовесом темной силе Михаэля, и мы с удвоенной решимостью продолжили наше заклинание. Воздух вокруг нас наполнился энергией, заставляя землю дрожать. Силы Михаэля начали ослабевать: его тело содрогалось, а крики постепенно стихали, превращаясь в хриплый стон.

Однако внезапно он вновь начал брать верх. Темная энергия, словно гигантские волны, захлестывала нас, подавляя наши силы. Его глаза стали черными, как бездна, а голос, полный ярости, прогремел:

— Я не сдамся! Вы — лишь пыль перед моей мощью!

И именно в этот критический момент я краем глаза заметила, как мой дядя Понтий, одержимый нечистью, вырвался из толпы. Его глаза горели безумием, а в руке блеснул кинжал, направленный к моему сыну Никите. Никита, погруженный в транс, поддерживал души Потерянных Ведьм, не замечая надвигающейся угрозы. Мое сердце сжалось от ужаса, а время, казалось, застыло.

Я рванулась было вырваться из магического круга, чтобы защитить сына. Мои ноги уже готовы были сделать первый шаг, но решительный взгляд Моны приковал меня к месту. Она стояла, как скала, ее глаза пылали непоколебимой решимостью.

— Мы жертвуем ради всех! — ее голос звучал громче и сильнее, чем рев Михаэля. — Это не только твоя битва, это битва всех нас!

Слезы подступили к глазам, но я знала, что она права. Если я нарушу круг, если ритуал будет прерван, все погибнет. Все наши жертвы окажутся напрасны.

Стиснув зубы, я подавила крик и направила всю свою боль, весь свой страх в заклинание. Свет вокруг нас вспыхнул еще ярче, озаряя тьму и отбрасывая ее назад.

Проклятие! Я не могла смириться с такой жертвой. Вырвавшись из круга, я бросилась к Понтию, словно разъяренная буря. Наша схватка была яростной, но короткой. В пылу борьбы Понтий отчаянно пытался нанести смертельный удар Никите, но я успела перехватить его руку. Мы вместе рухнули на землю и покатились по небольшой насыпи.

В этот момент он выхватил нож и метнул его в сторону сына. Я, не раздумывая, кинулась на него вновь, но его руки уже крепко сомкнулись на моем горле. Захват был железным, дыхание сперло, и мир вокруг словно остановился. Я зажмурилась, готовясь услышать душераздирающий крик. Однако вместо этого настала тишина. Захват вдруг ослаб.

Открыв глаза, я увидела Понтия, лежащего без движения. Но дальше я уже не могла смотреть.

Опустившись на колени, я закрыла лицо руками и горько заплакала. Звуки битвы, доносившиеся издалека, казались лишь отголоском, эхом далекой грозы. Стрелы свистели, огненные мечи вспыхивали в темноте, но я была поглощена собственной трагедией. Все мое тело дрожало, а внутри разгоралось нечто ужасающее.

Сила, сокрытая глубоко во мне, нарастала с каждой секундой, угрожая вырваться наружу. Магическая энергия пульсировала в моих жилах, как бурлящая река, готовая снести все на своем пути. Я молила про себя, чтобы мне хватило сил совладать с этой мощью. Я умоляла о помощи, чтобы успокоиться, чтобы не уничтожить весь мир одним взглядом, одним вздохом.

Магия, окружавшая меня, сначала была мягкой, словно успокаивающее прикосновение, но вскоре она стала стремительным бурным потоком. Я оказалась в самом эпицентре энергетического вихря, словно в сердце неукротимого урагана. Поднявшись на ноги, я закрыла глаза, чувствуя, как энергия заполняет меня изнутри, превращая мои страхи и боль в нечто мощное и неукротимое.

Повернувшись к хороводу Потерянных Ведьм, я увидела, что Михаэль практически освободился. Его мрачная фигура, окруженная тенями, вызывала волну тошнотворного напряжения. Но я больше не колебалась. Сделав шаг вперед, я пошла прямо в его центр. Ведьмы, словно единое сознание, расступились передо мной, а затем вновь сомкнули круг, запечатывая нас внутри. Их энергия обрушилась на меня, пронизывая каждую клетку моего тела, наполняя меня силой, которую невозможно было описать словами.