— Адриан, — нарушила я затянувшуюся тишину, — расскажи мне больше о том, что мы ищем в этих руинах. Как это поможет мне понять мою магию?

Он повернул ко мне голову, и его взгляд стал глубоким, почти пронизывающим.

— Эти руины хранят древние знания и артефакты, способные раскрыть твою истинную силу, — начал он спокойно, но серьезно. — Белые драконы создали множество магических предметов, книг, заклинаний. Все это может помочь тебе обрести контроль над своей магией и раскрыть ее потенциал. Туда ведет твоя дорога, и я хочу сопровождать тебя.

Я нахмурилась, чувствуя, как в сердце зарождается тревога.

— Моя дорога? — переспросила я, стараясь скрыть сомнение в голосе.

Он ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями, затем медленно кивнул, будто принимая что-то внутри себя.

— У меня было время подумать, — начал он, и в его голосе звучала серьезность, смягченная теплотой. — Когда мы скрестили наши энергии в бою в городе Ганди, я впервые почувствовал нечто... уникальное. Тогда я задумался: кто ты на самом деле? Почему мой отец так сильно тобой интересуется? А потом ты упомянула своего отца и сказала, что он из мира Вешна. Но красные оттенки энергии говорили о большем. Они указывали на Белых драконов. Ты умолчала об этом. Для меня это стало полной неожиданностью.

Он говорил, а я все сильнее ощущала, что его слова несут в себе нечто большее, чем просто ответ на мои вопросы.

— До нашей встречи я не задавал отцу вопросов, — признался он, и его взгляд слегка потеплел. — Но ты заставила меня взглянуть на все иначе. То, что я ощутил тогда, — это не просто мощная энергия, это нечто большее, чем сила любого мага. Что-то в тебе изменило меня, и теперь я должен узнать, что это.

Он замолчал, давая мне время осмыслить его слова. Мое сердце забилось быстрее: каждый его ответ поднимал больше новых вопросов, чем давал ясности.

— То есть, ты понял это не только сейчас? Не тогда, когда я все тебе рассказала? — напряженно спросила я, стараясь заглянуть ему в глаза, словно надеясь увидеть там правду.

— Конечно, нет, — ответил Адриан спокойно, но в его голосе все же слышались отголоски эмоций, словно он вновь проживал те события. — Когда ты исчезла, забрав мой артефакт, я понял, что ты уже тогда знала больше, чем говорила. Ты отправилась в Веснакрылые долины, не сказав ни слова. Сначала я злился. Мне казалось, что ты просто использовала меня, так же как я пытался использовать тебя. Но потом...

Он замолчал на мгновение, и его взгляд стал отрешенным, будто он мысленно вернулся в то время.

— Когда я оказался в тюрьме под мощной магической блокадой, у меня было достаточно времени, чтобы все обдумать, — наконец заговорил он.

Я невольно затаила дыхание.

— Я смог выйти из своего тела, — продолжил он, словно не замечая моего напряжения. — И оказался в защитном магическом кубе. В итоге я почти не чувствовал боли. Отец знал, что я так могу, и поэтому совершенно не волновался за меня. Но он не знал одного: я уже перестал быть его союзником. Там, в тишине, я начал соединять обрывки информации: слова моего отца, твои слова, его странный интерес к тебе, наш бой в Ганди... Все это складывалось в причудливую, но пугающую картину.

Он слегка нахмурился, словно вспоминая что-то важное, что не давало ему покоя.

— Потом я почувствовал, что кто-то находится возле моего тела, и вернулся в него. Это были два мышонка с необычной аурой. Альбус и Лиза. Я сразу понял, кто они. Они были в опасности и искали выход. Я помог им. Тогда я только надеялся, что ты не совершишь безрассудный шаг и не войдешь в мир Вешна.

Я внимала его словам, не отрывая взгляда от его напряженного лица.

— Ты, похоже, сильно... копал, — прошептала я, чувствуя, как в груди растет беспокойство. — Детально разобрал каждую мелочь, ничего не оставил без внимания. Тут что-то большее, чем просто интерес.

Он кивнул, и в его глазах мелькнула усталость.

— Я устал, — тихо сказал он. — Устал от приказов. Устал жить во лжи. Устал быть пешкой в чужой игре, не понимая ее сути. Ты... ты перевернула весь мой мир с ног на голову. Из-за тебя мне стало противно от самого себя, от того, кем я был.

— Даже так? — удивленно спросила я, не в силах скрыть потрясения.

— В кубе у меня было достаточно времени, чтобы вспоминать прошлое. Разговоры отца, его действия, его слова о башне, которую он называл своим детищем, хотя ей уже пятьсот лет... Все это начало обретать смысл. А затем ты призвала меня и сказала, что забрала то, что тебе принадлежит. В этот момент все стало на свои места.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула легкая теплота, едва заметная, словно случайно вырвавшаяся наружу.

— Мне оставалось лишь задать тебе несколько вопросов и составить наш путь.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Как это — "составить наш путь"? — переспросила я, стараясь не дать голосу дрогнуть.