— Ты помнишь ту смешную погоню за нами? — перебил меня Адриан, и в его голосе послышался холод. — У меня был приказ от отца: тебя спасти и довести до его замка. Но так, чтобы Понтий ни о чем не догадался. Он подстроил все так, чтобы охраны было минимально. Всего два пса и несколько дронов? Я участвовал в разработке плана погони, я знал, как они должны были действовать в случае угрозы. Это была моя задача. Мы с моим отцом помогали строить этот город, систему его защиты. Планы поимки врага или вора были прописаны детально. Но тогда... все с самого начала выглядело как спектакль. Разве ты этого не поняла?

— Значит, тебя держат в неведении? Ты не знаешь всех деталей? — внезапно спросил Альбус, который до этого молчал.

— Спектакль... — едва слышно повторила я, обдумывая его слова. Затем я перевела взгляд на вампира. — Элиот, — обратилась я к нему, — насколько сильна твоя сестра в ясновидении? И какую роль в этой истории играешь ты?

Он на мгновение замешкался, но все-таки ответил:

— Она хороша. Очень хороша. И, пожалуй... Я вас тоже предал. Хотя я в этом признаюсь не по своей воле, а по воле Агаты, чтоб тебя.

— Что? — выдохнула я, чувствуя, как внутри все похолодело.

— Моя задача была вести вас в этот замок три дня, — быстро проговорил он, его голос дрожал. Затем он поднял руки, словно защищаясь от возможной атаки.

— И ты, Брут! — вымолвила я тихо, с трудом сдерживая горечь.

Адриан отвел взгляд, словно мои слова ранили его.

— Мой отец всегда действует с расчетом. Если он отпустил тебя, значит, у него были веские причины. Возможно, он надеется, что ты приведешь его к чему-то большему — к источнику силы или к самому пророчеству.

Мы замолчали, но тишина вскоре была нарушена голосом Лизы. Она сидела в углу, напряженно глядя на нас, но теперь ее глаза вспыхнули интересом.

— Значит, ты пришел спасать ее в деревню Ганди, исполняя определенную роль? Тебя попросил отец ей помочь, но так, чтобы его друг Понтий не понял, что он в этом замешан? — спросила Лиза, ее голос звучал с подозрением, но в глазах читалось любопытство.

— Да, — коротко кивнул Адриан, его голос стал спокойным, почти равнодушным. — Поэтому я был так шокирован, когда отец наказал меня за это. Ведь это был его приказ — спасти Агату и вырвать ее из лап дяди Понтия.

Он на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил:

— В лесу я не волновался, даже когда увидел отцовскую армию и его самого. Единственное, я не понял, зачем он прервал нас и пришел. Ведь все получилось... Но все пошло наперекосяк. Агата сбежала, а меня наказали.

— Странно, — сказала я, стараясь уловить, к чему он ведет. — Может, он хотел, чтобы я сбежала... поменял планы... Он играет.

— Именно играет, причем со всеми. Сначала он хотел, чтобы я освободил тебя и привел в замок, потом вынудил тебя сбежать от меня... Он как будто знал, что ты украла у меня артефакт, и видел, что будет происходить дальше, — пояснил Адриан. Его взгляд был твердым, но в глазах мелькала усталость. — Потом притащил меня обратно к твоему дяде и в назидание наказал за свой же приказ. Он сделал два в одном: чтобы ты сбежала от всех и пришла туда, куда ему нужно. В этот мир... Мне он сказал одно — что не хочет, чтобы Понтий сделал тебя своей марионеткой и использовал твою силу. И, получается, работал на себя, так как тогда ты бы не досталась ему. Поэтому он пошел на такой риск, скрывая все даже от своих союзников. Но в итоге ничего не получил, хотя ты его мире…значит…

— Но ведь ты... — начала я, но он перебил меня:

— Значит, получил. Меня наказали, чтобы твой дядя ничего не заподозрил, чтобы никто не догадался, что мой отец помог тебе, — продолжил Адриан, будто разговаривал сам с собой. — Он устроил это "наказание", чтобы успокоить Понтия и убедить всех, что я — неуправляемый неудачник. Якобы я влюбился в девчонку и решил действовать по своей воле. Только вот эта "воля" была отцовской.

Его голос стал жестче, но в нем все еще слышалась горечь.

— Отец держит всех в неведении, даже своих ближайших союзников.

— Лукавый он жук, — проворчал Альбус, нахмурившись.

— То есть, ты думал, что спасаешь ее от злого дяди, а на самом деле помогал своему отцу, который хотел ее схватить? — подытожила Лиза. Ее голос прозвучал резко, почти обвинительно.

Адриан сжал кулаки, но ничего не ответил. Он стоял молча, словно внутри него кипела борьба.

— Отец говорил, что ей нужна помощь, но я не знал его истинных намерений, — наконец проговорил он, его голос звучал тихо, почти сломлено. — Он всегда уверял, что действует во благо. Но теперь его поступки говорят о другом.