— Просто хотел спросить. Что ты делаешь, когда времени особо нет, а тебе остро нужно побыть наедине с Твайлер?

— А ты хочешь сказать, что с Дарлой у тебя такого не было?

— С Дарлой всё никогда не было так… — я ищу нужное слово, — интенсивно?

Он фыркает.

— Отчаянно.

— Ну да, может быть. Она никогда не любила публичное проявление чувств. — Пока говорю, всё это начинает звучать как список тревожных звоночков, которые я тогда не замечал. — Но мы и не прятались. Не так, как вы с Твайлер в самом начале.

Его челюсть напрягается, он оглядывается, как будто проверяет, не подслушивает ли кто. Потом выдыхает.

— Кабинет сто десять.

— Что?

— Сто десять. Комната для спортивного репетиторства в студенческом центре. — Он захлопывает шкафчик. — Отличное место для перепихона в середине дня.

Я там бывал. Сразу представляю себе диван. Стол для работы. Да, понимаю. Отличный вариант.

— Это довольно умно.

— Только попробуй проболтаться хоть кому-то, — резко обрывает меня Риз. И в голосе у него нет ни намека на юмор. — Последнее, что нам нужно, чтобы каждый качок на кампусе стал водить туда своих девчонок.

— Понял. — Я замолкаю, а потом всё же спрашиваю. — Но если это такой секрет, зачем ты мне вообще рассказываешь?

— Если бы это была Дарла, я бы и не стал, — морщится он, но всё, что хочет сказать о ней, оставляет при себе. — Я рад, что ты двигаешься дальше и нашёл кого-то нового. Даже если это мимолётно.

Мне стоит огромных усилий не сказать ему, что это совсем не «мимолётно». Хотя, может, он и прав? Кто его знает.

Он закидывает сумку на плечо и добавляет.

— И есть ещё одна причина, почему я рассказал тебе про ту комнату.

— Какая?

— Ты играешь лучше, когда регулярно трахаешься.

Рид: Доброе утро. Чем занимаешься?

Джи-Джи: Пеку новую партию колачей. Кто-то съел всю предыдущую.

Я улыбаюсь в экран телефона, переходя через кампус, и печатаю.

Рид: Хотел бы сказать, что ни о чём не жалею, но моё тело определённо почувствовало во время тренировки нашу ночную обжираловку.

Джи-Джи: Прости за это.

Рид: Не извиняйся. Это было идеально. Есть шанс увидеться на кампусе до твоей смены и моей вечерней тренировки?

Чувствую ли я себя немного подонком, приглашая Шелби приехать в кампус ради того, чтобы потрахаться со мной?

Может быть.

Есть опасения, что она откажется. Возможно, у нее есть свои сожаления по поводу вчерашнего вечера. Но тревога уходит, как только она отвечает.

Джи-Джи: Где и когда?

На моем лице появляется самодовольная ухмылка, когда я иду в класс, которая не исчезает и спустя час, когда я захожу в студенческий корпус.

Я пришёл раньше. Шелби будет только через двадцать минут, так что я иду к прилавкам за едой.

Только успеваю откусить первый кусок куриного ролла, как чувствую что-то не то. Верно. Дарла.

Не спрашивая разрешения, она усаживается напротив.

— Я встречаюсь кое с кем через пару минут.

— Это ненадолго.

— Что ненадолго? — поднимаю бровь.

— Мне надо вернуть тебе кое-какие вещи. Скажи, когда можно заскочить в Поместье?

— Не думаю, что они мне нужны. — Я пожимаю плечами и возвращаюсь к еде. — Хочешь оставь себе. Хочешь выбрось или отдай на благотворительность. Как тебе проще.

Она выглядит немного ошарашенной моей холодностью, и, если честно, я и сам удивлён. Всего несколько недель назад при виде или упоминании Дарлы внутри всё переворачивалось. А сейчас? Сейчас я просто хочу доесть обед и пойти к Шелби. Но Дарла всегда любила, чтобы всё было аккуратно и по полочкам. Незакрытые вопросы её раздражают. Вот и прекрасно.

— Говорят, ты последнее время пропал с радаров. Перестал бегать за хоккейными зайками. — Она откидывается на спинку стула. — Что-то случилось?

Я смеюсь.

— Если бы и случилось, тебе-то до этого какое дело?

— Я просто волнуюсь за тебя.

Я откладываю ролл. Аппетит пропал.

— Серьёзно?

— То, что я не видела будущего в наших отношениях, не значит, что я о тебе не забочусь. Я знаю, как тяжело дался тебе разрыв. Последнее, чего бы мне хотелось, чтобы ты слетел с катушек.

Я в замешательстве. Нет, блядь, я в шоке. Она правда думает, что я исчез, потому что всё ещё не могу её забыть?

Всё внутри сжимается от желания сказать, что у меня есть кто-то. Кто-то, с кем даже временные отношения затмевают боль от расставания и доказывают, что я достоин большего, чем девушка, которая никогда по-настоящему не хотела того, чего хотел я.

Я должен бы промолчать, уйти, найти Шелби и забыть об этом разговоре. Но Дарла сидит передо мной с выражением притворного участия, и я срываюсь.

— Зачем ты это делала? Зачем притворялась, что хочешь того же, что и я? Долгосрочных отношений? Помолвки? Зачем не просто соглашалась, но ещё и подталкивала меня к этому? Это всё было игрой?