Он задумывается, потом говорит:

— Риз не разрешил бы ему избить меня всерьёз. Может быть, один удар, но учитывая, что скоро плей-офф, он не стал бы действовать слишком жёстко. А так, скорее всего, просто бесился бы несколько дней и изводил всех вокруг.

— Даже не хочу гадать, что он сделал бы со мной. — Наши ноги переплетены под одеялом, я отщипываю слой за слоем от булочки и ем её медленно. — После многочасовой нотации он бы усадил бы меня на первый же рейс в Техас.

Он замолкает. И я не виню его, я тоже не хочу говорить о том, что мне придётся уехать. То, что происходит между мной и Ридом, до конца не определено. Я сама попросила его стать моим первым. Как часть нашей договорённости. Не думаю, что он был против, но и момент этот не стал для него чем-то уникальным.

— Расскажи мне про остальных членов твоей семьи, — толкаю его ногой. — Тех, кого сегодня не было.

Он тут же оживляется и начинает перечислять имена, так быстро, что я едва успеваю за ним уследить. Три старших сестры, младшая Ронни, плюс двое старших братьев. Все они разъехались кто куда, но остаются близкими.

— У Уайлдеров так заведено, — говорит он. — Хочешь быть частью семьи, будь готов выложиться на сто процентов.

Я наклоняюсь и приподнимаю рукав его футболки, обнажая татуировку.

— Восемь домов, да? — Он смотрит вниз, на цифру, которую я осторожно обвожу пальцем. — Речь у тебя сегодня была впечатляющая.

— Я просто хотел, чтобы те ребята знали, что им нельзя сдаваться. Их слишком часто сбивают с ног, после чего сложно встать. Но жить становится легче, когда есть план. А лучше ещё один, на случай, если не сработает первый.

— Это как?

— Ну, как с хоккеем. Меня уже задрафтовали, и если всё пойдёт хорошо в плей-офф, в следующем сезоне я окажусь в Нью-Йорке. А если нет, у меня будет диплом и портфолио.

— Умно, — я глубже зарываюсь в диван. — Особенно если учесть, что у меня нет ни запасного плана, ни диплома, ни карьеры, ни даже нормальных навыков.

— Чушь собачья, — отрезает он.

— Что значит «чушь собачья»? — спрашиваю я, приподняв бровь.

Он ухмыляется и я сразу понимаю, что причина в том, что я выругалась. Кажется, ему это нравится. Кажется, он вообще наслаждается тем, как понемногу «портит» меня.

— У тебя полно навыков.

— Уборка за хоккеистами не в счет.

— Я совсем не это имел в виду, — возражает он. — Ты великолепно готовишь. И умеешь заботиться о людях. У тебя это в крови. Именно поэтому Майк взял тебя в Барсучье Логово. Это совсем не так просто, как кажется.

— Я уже смирилась с тем, что в будущем меня ждёт карьера домохозяйки, Рид. Необязательно сыпать соль на рану.

— Эй. — Он обхватывает меня за талию и перетаскивает к себе на колени. — Это важные навыки. Критически важные, если хочешь знать мое мнение, и не все ими обладают. — Он отбрасывает мои волосы с плеча, поднимает мой подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Всё, чего я хотел, когда был ребёнком, чтобы кто-то предложил мне немного тепла и заботы. Не надо недооценивать такие качества.

Я качаю головой и произношу полушепотом:

— Ух ты…

— Что?

— Только ты можешь заставить звучать сексуально заботу о людях.

Его губы изгибаются в медленной, ленивой улыбке, а руки крепко сжимают мои бёдра.

— Всё, что ты делаешь, — сексуально, Джи-Джи. Без разницы, готовишь ли ты что-то вкусное, разливаешь ли пиво за барной стойкой или обхватываешь губами мой член. — Он прижимается поцелуем к моей шее, и я вздрагиваю. — С первой секунды, как ты вошла в поместье и уселась ко мне на колени, я понял, ты настоящая женщина. Такая, с которой даже я не знал, что делать.

— У меня были те же ощущения, — признаюсь я. — С самой первой секунды, как увидела тебя.

— Ни одной минуты не прошло с того дня, как ты забралась на меня и поцеловала, чтобы я не думал о тебе, — говорит он, и в голосе нет ни намека на шутку.

Я сглатываю, пытаясь переварить это. Наконец выдыхаю.

— Вау.

— Слишком? — спрашивает он, и на его лице появляется лёгкая тень беспокойства.

— Не для меня.

Но между нами нависает то, чего мы оба не проговариваем вслух. Через неделю я уезжаю. И даже если бы я осталась, у него впереди карьера, планы, запасные пути… в которых нет места для меня.

И тогда я делаю то, с чего всё началось: наклоняюсь и целую его.

Будильник Рида срабатывает куда раньше, чем нам обоим хотелось бы. После выходных тренер Брайант назначает раннюю тренировку, так как на носу плей-офф. Рид уходит ещё до рассвета, но не раньше, чем его руки и член находят меня снова.

Мне нравится, как он ведет себя со мной. Уверенно, как будто точно знает, что я выдержу. Всю жизнь со мной обращались как с хрупкой фарфоровой куколкой. А он обнимает крепко, входит в меня жадно, так что ощущение его на мне и во мне, остается ещё долгое время после его ухода.